Человек с блестящей лысиной отошел и встал у камеры.

Вся съемочная группа заняла свои места.

— Мотор!

Тони беззвучно повторил это слово, пока его эхо гуляло по всей пристани. Когда все стихло, он понял, что режиссер дал команду типу с блестящей лысиной. Лия могла прыгать в любое время.

Женщина раскинула руки, откинулась назад и упала.

Она пролетела семь метров, согнулась ровно настолько, чтобы не шлепнуться со всего размаху спиной, и ударилась о воду задом. Судя по кулаку, вскинутому среди съемочного оборудования, взметнувшийся фонтан, освещенный заходящим солнцем, был как раз тем, что требовалось режиссеру-постановщику.

Тони не видел, как Лия всплыла — ему мешал край пристани, — но услышал ее слова:

— Проклятье, холодно!

Он присоединился к аплодисментам съемочной группы и подошел ближе, пока ныряльщики подплывали, чтобы помочь каскадерше подняться по алюминиевому трапу, который Дэниел только что спустил в воду. Похоже, ей слегка мешали красные туфли на шпильках и с ремешками, но мужчины уже протягивали руки, чтобы вытащить ее на причал. Лия приняла поздравления с жеманным реверансом, хотя с нее капала вода, помахала режиссеру, поднявшему большие пальцы, а потом красавцу с блестящей лысиной. Когда женщина добралась до Тони, она уже куталась в термическое одеяло.

— Ты в порядке? — спросил он, шагая рядом.

— Я тебя умоляю. Прыжок из «вороньего гнезда» пиратского корабля в Карибском море в тысяча семьсот шестнадцатом году — вот это было что-то. А теперь — простое падение.

— Ты вроде бы говорила, что проводила время в постелях могущественных людей.

Она подмигнула из-под челки мокрого парика, с которого капала вода, и поинтересовалась:

— А что, по-твоему, я делала в «вороньем гнезде»?

— Стояла на вахте?

— Если можно считать вахтой тот факт, что я не закрывала глаза.

Тони проследовал за ней в трейлер-гримерную. Лия, по-прежнему в одеяле, села, чтобы японка средних лет смогла снять парик, не порвав удерживающую его завязку.

— Тони, это Хама. Хама, это Тони.

Гримерша кивнула, не поднимая глаз.

— Парень работает на «Чи-Би продакшнс», — сказала ей каскадерша.

— Сериал про вампиров?

— Он самый.

— Эверетт Винчестер все еще работает с вами? — поинтересовалась женщина, подняв наконец глаза.

— Да. Только не цитируйте меня.

— Передавайте ему от меня привет, — усмехнулась Хама, услышав фирменную фразу гримера. — Все, я закончила. — Она швырнула парик на стойку, и тот стал похож на светлого зверька, сперва утонувшего, а потом сбитого на шоссе. — Переоденьтесь в сухое, и я вытащу шпильки.

Лия, волосы которой все еще закрывала сеточка, оставила полотенце на кресле и скользнула за стеллажи, отделявшие гримерку от гардеробной. Тони был знаком с подобной планировкой. Для любого другого сериала это было бы проявлением бережливости. Но поскольку сейчас снималась только Лия, не было смысла пригонять целых два трейлера.

— Итак, вы ее парень?

Из-за стеллажей донесся взрыв смеха, и Фостер решил, что теперь уже можно не отвечать.

— Как я понимаю, нет, — Хама приподняла изящно выгнутую бровь.

— Мы просто… — Тони запнулся.

Кем они были? Друзьями? Пока нет. Сверхъестественными случайностями? Ближе, но это трудно объяснить.

— Мы соотечественники, — объявила Лия, выходя из-за стеллажей в джинсах, белой футболке и желтой толстовке.