Гровз только пожал плечами и сделал длинный глоток кофе, явно выжидая.

«Он знает, что мне есть о чем рассказать, иначе мы не сидели бы тут. Этот парень верит в то, что я обладаю сверхъестественными способностями, а вокруг студии творится странная паранормальная фигня, и ищет доказательств. Не стоит обращать внимание на его рассказы о детективных способностях. Подозреваю, репортер сообщает о них каждому, хотя вряд ли ожидает, что ему кто-нибудь поверит».

— Вчера вы произнесли слова «демоническая конвергенция» так, будто ожидали — я знаю, что это такое. Почему?

— Потому что я и вправду так думал, — улыбнулся Гровз.

— Почему?

— Нет уж. Вы задали вопрос, теперь моя очередь. Так и делаются подобные дела.

«Наверное, он прав».

Почти ощущая, как калории съеденного блюда устремились в разные части организма, Тони оттолкнул в сторону пустую тарелку, положил руки на стол и наклонился, намеренно копируя недавнюю позу репортера.

— Только не сейчас, — сказал он тихо — Я задаю вопросы, вы на них отвечаете. Если мне понравятся ваши слова, то, может, я и расскажу вам кое-что из того, о чем вы хотите узнать.

Гровз долго и пристально смотрел на него, потом пожал плечами, встал и начал:

— Я не обязан…

— Нет, обязаны. Это ваш единственный шанс, Кевин. Прохлопаете его — и проведете остаток жизни снаружи, заглядывая внутрь, зная, что там что-то происходит, но никогда не принимая в этом участия.

— Идиот! — Гровз ощерил зубы, желтые от кофе. — Я хочу лишь предать это гласности.

Тони не отвел глаз и не позволил репортеру это сделать.

— Враки.

— Тут все в порядке, джентльмены?

— Все прекрасно, Бренда. Мне не помешал бы кофе, если не возражаешь. Да и мистеру Гровзу не повредит еще одна чашка.

— Он разве не уходит?

— Нет, — сказал репортер, сел и с легким опозданием сунул руки под стол, чтобы скрыть их дрожь. — Я не ухожу. Еще кофе было бы неплохо. Будьте добры.

Тони откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя могущественным волшебником, контролирующим ситуацию. Фостер как будто только что дал пинка запаршивевшему, надоедливому, шустрому щенку, который никому не нравится. Он улыбнулся Бренде и понадеялся, что это успокоит ее. Та хмуро посмотрела на них обоих, поставила на стол чистую кружку и налила кофе Кевину. Потом хозяйка заведения таким же манером взглянула уже только на Тони и ушла.

— Вы решили, что мне известно о демонической конвергенции, из-за того, что, по-вашему, я делал прошлым летом во время выездных съемок, верно?

— Свидетели сказали, что вы разговаривали с мертвецами. Они сошлись на том, что вы…

— Да.

Тони поднял правую руку. На данном этапе игры не было смысла бахвалиться знаком, выжженным на его левой ладони.

— Мне не нужно знать, что я делал. Просто ответьте на вопрос.

— Именно так я и решил.

Гровз дулся, но готов был сотрудничать, отчаянно желая оказаться внутри, вместе с клевыми парнями.

— Как вы узнали о конвергенции?

— Я проводил расследование насчет вас и того, во что вы, возможно, вовлечены, — Его тон явно намекал на черные мессы и сделки с дьяволом, — В букинистическом магазине мне попалась на глаза старая книга, написанная на немецком. Я смог прочитать достаточно, чтобы понять: речь там идет о разговорах с мертвецами. Поэтому я ее купил. Подумал, что текст можно будет перевести.

Теперь он говорил уже не так надуто. Тони чувствовал, что Кевин Гровз переживал новое волнующее ощущение.