— Черт!

— Я могу перемещаться из одного мира в другой, а тебя впечатляет лишь это?

— Такое мне понятнее.

Еще один светофор переключился. Красный свет не продержался и мгновения.

— Еще меня впечатлили трупные черви.

Уголок рта Арры приподнялся. Это весьма отдаленно напоминало улыбку.

— Ладно. Что сталось с девушкой?

— С какой?

— С Кейт.

— Ты о ней знаешь?

— Я была там и видела. Мне нужно было.

Арра говорила таким тоном, что список Тони стал длиннее, хотя он еще не совсем подобрал формулировки новых вопросов.

— Генри отвез ее домой.

По крайней мере, Тони полагал, что Фицрой так поступил после того, как забросил его домой. Кейт развалилась на девственно-чистом заднем сиденье. Она улыбалась, хотя была все еще без сознания.

Тогда юноша напомнил себе, что доверяет Генри, разделся и рухнул в постель. Сон не заставил себя долго ждать, но сейчас Тони пожалел, что вспомнил об этом. Образы из кошмара стали прокручиваться в его голове, как слайд-шоу. Оно оборвалось, когда прозвучал голос Арры:

— Вы нашли способ и без меня.

— С тобой проще.

— Не всегда.

«Ладно. Хорошенького понемножку».

— Прекрати!

— Прекратить что?

— Громоздить одно на другое. Говорить с тобой — все равно что открывать матрешки. Раскрутишь одну — а в ней другая. Я вижу, как ты все обдумываешь. Хрень из прошлой жизни не дает тебе покоя. Я, честное слово, это понимаю! Но каждый раз, открывая рот, ты говоришь о шести-семи вещах помимо тех, которые упоминаешь вслух, и предоставляешь мне догадываться, что это за дела! С каких пор я одновременно должен быть героем и разбираться во всем дерьме?

«Ух ты. С чего это меня понесло?»

Тони выпалил все единым духом, но не почувствовал, что ему стало легче.

— Может, мне стоит просто молча вести машину?

— Да. Наверное, так будет лучше.

Визжа шинами, машина влетела на свое место на стоянке у кооперативного дома. Арра заглушила мотор, швырнула Тони ключи и просто исчезла. Влажный воздух, ворвавшийся в открытое окно, заполнил пространство, где она была секунду назад.

Тони сглотнул, потому как у него заложило уши.

— Похоже, познавательная вышла поездочка.

Он далеко не сразу разобрался с ключами, но наконец запер машину. Когда парень добрался до квартиры, У итби уже по уши зарылся в миску с едой, но Зазу нигде не было видно. Тони уронил рюкзак у двери, пошел на звук голоса Арры и обнаружил ее на полу гостиной. Она стояла на коленях, задрав зад и засунув голову под кушетку. Фостер вздрогнул и отвел взгляд.

— Слушай, я уже извинилась. Ну что тебе еще надо?

В словах волшебницы все отчетливее слышалось отчаяние.

— Все в порядке? — спросил Тони.

— Она мне мстит.

— Даже так?

— За то, что я ее бросила. — Арра, шаркая, подалась назад на коленях и выпрямилась. — Никто лучше кошек не умеет заставить меня почувствовать себя виноватой.

— Тебя не было всего одну ночь.

Судя по тому, как Арра прищурилась, она поняла подтекст: «Подумай только, каково ей придется, если ты бросишь ее навсегда».

Но женщина сказала другое:

— Достань из корзинки ящерицу с запахом кошачьей мяты. Это ее любимая игрушка.

Тони схватил какую-то штуковину, больше всех прочих напоминавшую ящерицу, кинул ее через комнату и сказал с явным опозданием:

— Это не ящерица, а утконосый!

— Что? Не расслышала?

— Кто, черт возьми, делает утконосых с кошачьей мятой?

— Утконосов.