— Уже почти без пятнадцати десять. У нас нет на это времени.

Волшебница снова отползла назад.

— Скажи это ей, а не мне.

Тони поймал утконоса, брошенного ему. Когда Арра встала и направилась на кухню, он внезапно осознал: волшебница ожидала, что он выманит животину из-под кушетки.

— Я ничего не понимаю в кошках!

— Ну и хорошо. Возможно, нестандартный подход как раз то, что надо.

Тони хотел было отказаться, но после решил, что это будет себе дороже, и устроился у кушетки. Зазу сердито уставилась на него с безопасного расстояния, вне пределов досягаемости его руки.

«Минуточку. Вне пределов досягаемости руки Арры».

И хотя Тони не отличался особым ростом, но все же был выше волшебницы минимум на четыре дюйма.

Он ухватил кошку за переднюю лапу, начал тянуть ее по половицам и чуть было не лишился кисти.

«Ай! Будь все проклято! Неудачная затея!»

Вот только его инициатива почему-то подействовала. Тони не знал, то ли кошка удовлетворилась пролитой кровью, то ли так смертельно оскорбилась, что отказалась провести под кушеткой хоть одну лишнюю секунду. Какая разница? Главное — пока он нянчился со своими царапинами, Зазу гордо прошествовала на кухню, задрав хвост.

Тони последовал за ней не так вальяжно, посасывая запястье.

— Нахватался дурных привычек у своего обитателя ночи?

— Что? — Он еще раз лизнул руку и опустил ее. — Нет. Кстати, он не мой.

Арра проверила температуру алкоголя в кастрюле и начала добавлять туда травы.

— Он приходит, когда ты зовешь?

— Да, но…

— Это больше, чем ты можешь сказать об этих кошках, хотя почти все сообщат тебе, что они мои.

— Почти все?

— Некоторые люди лучше разбираются в подобных вещах. Передай мне лавровый лист.

Выполняя просьбу, Тони пытался решить, насколько же расстроены его нервы. Не просто же так запах теплой водки и кошачьей мяты его успокаивал. Резкая боль в правой лодыжке заставила Тони посмотреть вниз, на высокомерную черно-белую мордочку.

— Что?!

Арра захихикала и, правой рукой помешивая зелье, левой бросила Тони бумажный пакет с кошачьей мятой.

— Вот, попробуй это.

Тони швырнул на кухонный пол пригоршню сухих листьев, а волшебница спросила:

— Почему ты был таким дерганым, когда утром я появилась у тебя в квартире?

Тони недоверчиво уставился на нее.

— Даже не знаю. Может, потому, что я как раз собирался позавтракать, когда в моей квартире внезапно появилась волшебница, возможно захваченная тенью. Стоит учесть, что она недавно бросила меня и исчезла. Не говоря уж о том, что ты застала меня в чем мать родила.

— А, понятно.

Сперва Тони решил, что она смеялась над ним, но потом увидел, что лицо Арры оставалось совершенно серьезным.

— Термосы все еще у тебя?

— В рюкзаке.

— Принеси их.

«Если у кого и есть веские причины дергаться…»

Он поставил пару термосов на столешницу у плиты.

— Признаться, ты все равно заставила меня поволноваться даже после того, как я понял, что тень не сделала тебя своей заложницей.

— Почему?

— Ты выглядела огорошенной.

— Какой? — Первый половник зелья с глухим звуком выплеснулся в термос. — Что ж, полагаю, это слово не хуже любого другого, — заметила Арра.

Термос наполнялся, звук становился выше, не таким глухим.