— Логично.

— Спасибо. — «О! Вот вам и сарказм, который ранит». — В моем сне тень не хотела возвращаться к Повелителю. Она не желала утратить чувство собственного «я».

— И что?

Тони в свою очередь пожал плечами. Его тень — темная на светлой обивке — сделала то же самое.

— Поэтому вдруг мы сумели бы вразумить их?

— Вразумить? — изумленно переспросила Арра.

«Нет, — решил Фостер, объезжая длинную полосу машин, возвращающихся в воскресенье в город. — Она не изумилась, а поразилась».

— Они зло, Тони, хотя всего лишь его частицы. Ты не можешь вразумить зло!

— Допустим. Но ты способна переделать его. Неужели никто в твоем мире не пробовал этого сделать, пока шла война?

— Нет!

— Почему?

— Потому что ничего из этого не выйдет!

Тони возвел очи горе и попытался начать сначала. Старики часто с трудом воспринимают новые идеи.

— Но…

— Если ты хочешь встретиться со своим обитателем ночи в девять тридцать вечера, то уделяй больше внимания езде, чем своим извращенным идеям.

В общем, Арра была права, хотя слово «извращенные» звучало слишком грубо.

— Просто…

— Сказав: «Уделяй больше внимания езде», я имела в виду — не думай ни о чем другом!

«Ладно».

— Арра, тебе не обязательно быть вместе с нами нынче ночью. У нас есть зелье. Мы с Генри сами справимся в студии. Осталась всего одна тень!

Не отрывая глаз от пасьянса, Арра буркнула какое-то слово. Возможно, «хорошо». Или «конечно». Или «пошел ты». Хотя в этом ответе было уже два слова.

— Можешь переложить валета. — Зазу, устроившаяся на мягком колпачке для чайника, зашипела на Тони. — А можешь и не перекладывать.

Парня слегка беспокоило то, что волшебница полностью сосредоточилась на игре, вернее, на играх, так как пасьянс был на каждом мониторе.

Они высадили Бена и поставщицу еды в двух кварталах от квартиры осветителя, поскольку ничего не знали о девушке, а никаких документов у нее при себе не оказалось. Арра разбудила обоих и уехала прежде, чем они успели опомниться.

— Черт! Мы бросили их машины. А эти двое просто не могли зайти так далеко на юг пешком.

— Это мелочь.

— Для них это не будет мелочью.

— Из их памяти стерлись сорок восемь часов. Думаю, машины как раз окажутся незначительной деталью.

Коли так, Тони поневоле признал, что волшебница права.

Остаток пути до квартиры она была очень тихой и едва ли проронила хоть слово, пока готовила зелье. Тони увлеченно поглощал гамбургер и жареную картошку. Его не беспокоило молчание, царившее в квартире. Фостер ничего не замечал, пока Арра не завинтила второй термос. Потом она двинулась прямиком к компьютерам и почти перестала существовать в реальном мире.

Тони это не просто беспокоило. Он по-настоящему психовал.

Фостер закинул рюкзак на плечо, постаравшись извлечь как можно больше утешения из знакомого удара термосов по почкам, аккурат над одним из синяков, оставленных Маусом, и сказал:

— Я встречусь с Генри у наружной двери.

Теперь Арра даже не буркнула. Одна игра закончилась, и она немедленно начала другую.

— Увидимся завтра утром на работе.

— Тони!.. — Он помедлил и снова повернулся к ней лицом. — Помни, что ворота работают в обе стороны.