— Вы же вампир, помните? — Тони протер стеклянные линзы рукавом куртки. — Вы могли бы заставить ее себя полюбить.

— Ты же знаешь, что из этого ничего не получится.

Тони отверг полдюжины комментариев к этой фразе.

Некоторые из них были даже правдивыми. В конце концов он вздохнул, кивнул и сказал:

— Да. Знаю.

Юноша нагнулся, чтобы вновь закрепить блокировку колес. При этом ему пришлось схватиться за крестовую подпорку, втянуть воздух сквозь зубы.

Генри ничего не сказал, пока Тони не выпрямился.

— Ты ранен.

— Просто синяки.

— И кровь.

«Правильно».

Фостер вытащил несколько кусочков гравия, впившихся в его ладонь.

— Заживет.

«На мне всегда все заживает».

Тони поднял глаза и понял, что Генри уяснил подтекст. В другую ночь вампир мог бы что-нибудь сказать, но сегодня он сам создал иллюзию границ, разделявших их.

Осветительная группа лишь отодвинула лампу с дороги, не отключив ее от осветительной панели. Парень подумал, что нынче ночью все не закончится, а следующей им может не повезти так, как сейчас. Он рассмотрел установку, отметил, куда именно подключаются провода, и кое о чем вспомнил.

— Генри, когда ворота откроются, вы должны встать рядом с автоматическим выключателем. Прошлой ночью он рванул, помните?

— Да.

Это односложное слово было произнесено интересным тоном. Тони вздохнул и повернулся так, чтобы не встречаться с темными глазами.

— Что?

— Ты кажешься очень спокойным. — Последовала долгая пауза, в которой чувствовался отзвук крика: «Мой!» — Учитывая все случившееся.

— Эй, а разве я когда-нибудь закатывал истерики? Я имею в виду, если не считать случаев с египетским волшебником, пожиравшим детей, и призраками, взывающими к отмщению?

Спустя одно биение сердца Генри улыбнулся:

— Нет, не закатывал.

— Что ж, хорошо.

Тони скрестил на груди руки, пытаясь двигаться так, чтобы мышцы не вопили от боли, стараясь задевать как можно меньше синяков.

— Я вот подумал… Мы должны подождать, пока ворота откроются и тени отделятся, прежде чем сработает свет, так?

— Да.

— Поэтому Повелитель все еще сможет ощущать, что его посланцы продолжают умирать на пороге.

Генри посмотрел на потолок.

— Да.

— Что, по-вашему, он сделает?

— Думаю, однажды этот парень пошлет через ворота нечто такое, что нельзя будет убить светом, — медленно произнес Фицрой. — Нечто материальное.

— Вы как-то подозрительно этому радуетесь.

Маска соскользнула.

— Если это будет существо из плоти и крови, то я смогу с ним расправиться.

Кровь Тони с этим согласилась.

Глава десятая

Субботним утром Тони стоял в коридоре четвертого этажа перед квартирой Арры.

Она открыла дверь, прежде чем он успел постучать. Парень стоял перед волшебницей и сильно подозревал, что выглядит так, будто узрел Зигфрида или Роя, чудесным образом появившихся совсем рядом вместе со своим белым тигром.

Выражение лица Арры подтвердило это. Она покачала головой и шагнула назад, чтобы пропустить Тони в квартиру.

— Мои окна на фасаде, Тони. Я убирала Зазу с диффенбахии и увидела, как ты шел по дорожке. Раймонда Дарка воспитывают сценаристы, у которых на всех одна-единственная мозговая клетка. Но даже он мог бы догадаться, что ты идешь сюда. Вытри ноги и повесь куртку так, чтобы с нее капало на циновку.