Он вошёл, попирая начищенными сапогами звёзды и раздвигая широкими плечами облака. Элегантный франт и щёголь, в небрежно застёгнутой светлой рубахе, узких брюках, заправленных в сапоги, с саблей в ножнах у бедра. В распахнутом вороте рубахи виднелось золотое солнце на цепочке; сильный амулет непонятного, потому как составного, назначения. Светлые волосы спадали по последней моде чуть ниже плеч, оттеняя высокие резкие скулы и холодные серые глаза.

Глаза в нём были настоящими. Одни только они — безжалостные, умные, цепкие.

Ломаный медяк цена тому Иллюзионисту, который не может распознать иллюзию чужого облика.

— Магистр Шаль-ай-Грас? — спросил у окружающего сумрака, пронизанного клочьями разноцветных всполохов. Голос посетителя был под стать облику: завораживающий, отдающийся где-то глубоко в подвздошье.

— Я слушаю тебя, мой господин, — богато модулированным голосом проворковала я, соткавшись из межзвёздной тьмы.

— Неплохо, — кивнул он, и в уголках губ мелькнула жёсткая насмешливая улыбка. Почти незаметная; он не скрывал её, просто экономил на эмоциях. Взгляд внимательно, жадно ощупывал очерченное тяжёлой тканью тело. Я не замедлила повернуться и чуть изогнуться так, чтобы он уж точно не пропустил ничего интересного. — Я впечатлён. Отзыв, что я о вас слышал, полностью соответствует тому, что я вижу.

— Твой взгляд, господин, заставляет меня забыть о прелюдии вежливости, — чуть охрипшим грудным голосом ответила я. За что удостоилась ещё одной усмешки и кивка.

— Да. Даже, пожалуй, лучше. Снимите иллюзию, магистр. Я хочу говорить с вами.

Я несколько секунд колебалась, но с некоторым разочарованием выдохнула:

— Твоё желание — закон, мой господин, — и сорвала иллюзию, как в порыве страсти срывают одежду с любовника.

Перед посетителем предстала невысокая полноватая блондинка с невыразительной внешностью и поджатыми тонкими губами. Единственной яркой деталью её внешности были веснушки.

— Так лучше? — строго поинтересовалась я.

— Прошлая мне нравилась больше, — хмыкнул блондин. — Магистр Шаль-ай-Грас, не надо со мной играть. Я уже сказал, что достаточно впечатлён вашим мастерством, и теперь желаю разговаривать с вами, а не с одной из масок. Если вы не желаете вести диалог на таких условиях, я найду более сговорчивого специалиста.

Я вновь вздохнула и решила рискнуть. Знала бы, к чему это приведёт, пять раз подумала бы, надо ли в самом деле цепляться за такого клиента…

И перед посетителем предстала я. Рыжая, гибкая, с вьющимися мелким бесом волосами, собранными в небрежный хвост, в залатанных домашних шароварах и длинной потёртой рубахе на два размера больше, чем надо. Как есть, рыжая помойная кошка. Это если верить друзьям; а не верить ещё и им — уже паранойя.

Села в мягкое кресло, жестом предложив блондину стул с высокой спинкой. Он внимательно окинул взглядом лишившееся иллюзий помещение — гамак в углу, отделявший меня от посетителей тяжёлый старый дубовый стол, низкий диван с кофейным столиком в углу у дверного проёма, шкафы с книгами, безделушками и дипломами, — и сел, теперь уже полностью сосредоточив внимание на мне.

— Я сняла маску. Ваша очередь, господин, — попросила я, стараясь, чтобы просьба не прозвучала излишне резко.

— Что ж, извольте. Дайрон Тай-ай-Арсель, дор Керц, к вашим услугам, мастер, — шутовски раскланялся он, не вставая с места.

— Это честь для меня, дор, — не дрогнувшим голосом ответила я, сумев удержать на лице подобающее выражение. Я Илюзионист, и моё лицо — всегда маска, даже если снять с него покров чар.