|
К тому же, на первый, и даже на второй взгляд всё сходится. Но ты же меня знаешь, я не люблю оставлять нерешённые вопросы. В общем, пока не знаю, что именно, но повод для депрессии у неё более чем серьёзный. Там даже не депрессивное расстройство, а нервный срыв уже, причём на фоне кратковременных провалов в памяти и общего крайне подавленного эмоционального состояния. А ещё я провёл полный осмотр, и могу поклясться чем угодно: не раз и не два эта женщина побывала в руках у Целителя, восстанавливавшего повреждённые ткани. Следы едва уловимые, и если не искать специально, их сложно заметить. Причём по характеру повреждений, думаю, имело место неоднократное и очень изощрённое грубое насилие, после чего её исцеляли, и подчищали память, сильные Иллюзионисты такое могут. А Амар-ай-Шрус очень сильный Иллюзионист.
— А что ты думаешь о нём самом? — кивнув в подтверждение слов Целителя, продолжил я расспросы. — Он чувствует себя действительно тем, кем выглядит. То есть, он не прикрывается маской, он действительно не считает всё то, что творит, преступлениями. Он ощущает себя непогрешимым и благородным, и, если бы не твой амулет ясного разума, мне бы не помогло оспорить это даже знание истории, произошедшей с Лель. Проще говоря, редкостная, просто сказочная тварь. Я очень надеюсь, что он умрёт в муках, даже согласен ради такого тряхнуть стариной и устранить его самостоятельно. — Погоди, — поморщился я. — Ты его устранишь, и у меня последние ниточки оборвутся. — Кстати, про ниточки. Личность Целителя установили? — Да, конечно. Ты его, наверное, не знаешь; Рияз Зар-ай-Зимар, у него была частная практика. — Действительно, имя знакомое, но ничего примечательного про него вспомнить не могу, — кивнул Тахир. Как мне показалось, с облегчением. И его можно понять; неприятно было бы обнаружить такую сволочь среди тех, кого считал достойными если не доверия, то хотя бы уважения. — Только с него всё равно толку никакого, он клятву дал о неразглашении. Не по контракту, а персонально, человеку. Так что… — Кстати, не скажи! — вдруг оживился Тар. — Ты же, наверное, не в курсе, что это за клятва, и почему такая сложная процедура её снятия? Сейчас расскажу. По большому секрету, как Владыка Владыке, — он насмешливо подмигнул. — Короче, если бы её было так просто заключить, облезлый киначий хвост вам был бы, а не ловля преступников. Для подтверждения такой клятвы должно выполниться несколько условий. Во-первых, давать её может только маг. Просто потому, что она завязана на даре, представляет собой магическое действие, и убивать человека в случае нарушения будет его собственный дар. А, во-вторых, и это ещё интереснее; знаешь, почему клятвы вот так по официальному договору заключаются, а не берутся всеми желающими на каждом углу? Для того, чтобы вступила в силу такая клятва, нужны совместные усилия минимум двух Владык, и то они будут потом сутки лежать пластом. Обычно заключение такого контракта распространяется на всех Владык домов, они жертвуют небольшой процент своей силы, и все счастливы. — То есть, если заключить одновременно множество контрактов, можно будет лишить силы всех Владык скопом? — я иронично вскинул бровь. — Думаешь, один ты такой умный, что ли? — усмехнулся Целитель в ответ. — Нет, Владыка должен подтвердить, согласен ли он договор заключить, или нет. Когда один-два заключаются в день — согласие обычно дают не глядя. А если вдруг начнётся то, о чём ты говоришь, на третьем-четвёртом контракте все задумаются. — Всё равно я не очень понимаю, как это происходит. — Да ничего сложного. Адресное возмущение магического поля. Ты просто чувствуешь, что тебя зовут, причём с определённой целью. |
