— Железный ты мужик, Дагор. Отдохнул бы хоть, нельзя так, — проворчал он, ставя в указанных местах свои закорючки.

— Некогда отдыхать, тем более сейчас, сам понимаешь, — отмахнулся я.

— Оно и понятно, да. Полезут ведь сейчас, как жареным запахнет, только успевай ловить. Тогда хотя бы себя побереги, прикончат неровен час!

— Обязательно, — не стал спорить со стариком я.

В общем, из подвала я выбрался глубоко за полночь с тяжёлой от мрачных мыслей головой. По самым скромным прикидкам, через руки этого психа прошли полсотни человек. А один ли он такой был у того, кто давал ему заказы, большой вопрос.

В последний раз заказчик привёл с собой другого человека; надо думать, того самого Иллюзиониста, который и ему делал личины. И это понятно, иллюзию такого уровня, который нужен был для обмана моей защиты, могут сделать единицы, и тут надо работать с конкретными пропорциями объекта наложения иллюзий, амулету такое не доверишь. То есть, скорее всего, заказчик, если он и маг, то вряд ли из сильных Иллюзионистов.

Был ли этим вторым Амар-ай-Шрус? Или есть кто-то ещё? Аккуратные сволочи, нигде никаких следов силы или ауры. Впрочем, оно и понятно; если за столько лет их грязные дела ни разу не всплыли, с маскировкой всё должно быть на уровне. Непонятно, почему сейчас они начали играть почти в открытую, так откровенно и грубо. Слишком близка конечная цель? Ради пустяка так рисковать эти люди не стали бы, значит, действительно вот-вот случится самое важное. Нет, я уже почти уверен, что это — заговор. Искать, кому такое выгодно, можно до бесконечности: слишком многим Бирг Четвёртый мешает, слишком многим хочется свалить Флоремтер с занимаемой позиции, особенно после войны.

За этими мыслями я незаметно добрался до кабинета. Временная обитательница его крепко спала, поэтому я, активировав свет-камень в самом слабом режиме, добрался до стола и перешёл на местное освещение. И закопался в бумаги.

Было ощущение, что ответ где-то совсем рядом, на поверхности, а я смотрю в упор и не вижу. Наверное, и правда стоило отдохнуть, но я не мог заставить себя потратить столь ценное время на такие мелочи. Поэтому, обложившись документами, погрузился в задумчивость.

Было похоже, что смерть Тай-ай-Арселя то ли послужила сигналом, то ли оказалась первым пунктом в плане этого заговора. И было очень похоже, что запланировал её сам дор Керц. Или кто-то, очень качественно под него замаскированный. Хотя…

Я извлёк из одной папки протокол допроса госпожи магистра. Клятва клятвой, но на некоторые важные вопросы она всё-таки ответила.

Например, тот факт, что дор Керц сам перенёс её к себе в рабочий кабинет и разговаривал с ней, делал практически несостоятельной версию с маскировкой. Поскольку мысль о том, что Тай-ай-Арсель подготовил для себя очень запоминающееся самоубийство, можно было считать полным бредом, я видел единственный вариант: инсценировка. Качественная, сложная, запутанная, громкая. Дора Керца увлекла за собой Безумная Пляска; этот заголовок прочно врезался в умы обывателей, и объяснить им, что ничего такого не было, что это было просто убийство, уже не представлялось возможным. То есть, люди поймут, но запомнится всё равно Пляска и вмешательство богов. Уж не на это ли был расчёт? И не собирается ли он воспользоваться этим для воскрешения?

Так, отставить демагогию. Всё это интересно, но доказательств инсценировки у меня всё-таки нет.

И я в очередной раз уткнулся взглядом в подробное заключение о вскрытии, внимательно вчитываясь в слова и сухие цифры результатов анализов. Кровь, аура, состояние внутренних органов, содержимое желудка…

На этом месте меня прервал какой-то невнятный шелест. Бросив взгляд в сторону источника звука, я обнаружил, что гостья моя сидит на диване и сонно трёт глаза.

— Я вас разбудил? — предположил я с некоторой неуверенностью; вроде бы, сейчас я вообще сидел неподвижно и даже бумагами почти не шуршал.