— А, о Юнусе что ли? — скривился мужчина. — Так этот песчаный червь вроде бы сам в петлю влез, нет?

— Как-то вы слишком нелестно отзываетесь о своём друге.

— Кто вам сказал, что он мой друг? — усмехнулся Маариф. — Он мой кровник. В юности, знаете ли, сложно оценить, кто чего на самом деле стоит, и правильно выбрать тех, с кем можно связать себя подобными узами.

— И чем же вас не устраивал Юнус?

— Потому что трус и размазня, — отмахнулся Идар-ай-Аль. — Да ещё и мозги с возрастом прокисли. Извращенец старый…

— С чего вы взяли, что извращенец? — Владыке удалось меня здорово озадачить: такой прямолинейности я от него не ожидал.

— А с чего ещё ему намекать мне на возможность найти утешение в его объятьях и смотреть как на кусок сахара? — моего собеседника ощутимо перекосило. Кажется, мужчина едва удержался от того, чтобы брезгливо сплюнуть в сторону. — Или вы считаете это нормальными отношениями? — мрачно ухмыльнулся он.

— Я считаю, что человек умер, а мне нужно выяснить, не помог ли ему кто-нибудь в этом, — я пожал плечами. — Вы знали о других его отклонениях?

— Которых именно?

— А их было много? — я вскинул брови.

— Как-то раз я застукал его за самоудовлетворением в его кабинете, сидящим на столе, — он брезгливо ухмыльнулся. — Я же говорю, у него совсем поехала на этом деле крыша. Не удивлюсь, если есть что-то ещё.

— И тому, что он насиловал собственных учениц и истязал свою жену?

— Он… что делал? — сощурился Маариф. Улыбка с его лица частично сползла, превратившись в похожую на оскал гримасу.

— Не менее пятнадцати лет он регулярно истязал свою жену, после чего отвозил её к целителю и подчищал ей память. И насиловал своих учениц, выбирая наиболее беззащитных девочек без покровителей. Боюсь, сейчас уже бесполезно выяснять все обстоятельства и их имена ввиду кончины главного виновника: только зря тревожить ни в чём не повинных людей.

Идар-ай-Аль грязно выругался себе под нос и, запустив пятерню в волосы, рывком откинулся на спинку кресла.

Или моё составленное по рассказам представление об этом человеке не соответствовало действительности, или он слишком хороший актёр даже для Иллюзиониста.

Несколько секунд мой собеседник сидел с закрытыми глазами и перекошенным лицом, после чего, шумно вздохнув, выпрямился и, уронив руку, уставился на меня, скривившись в подобии усмешки.

— Похоже, моим делам придётся подождать. Пойдёмте, Зирц-ай-Реттер, здесь неподходящее место для разговора.

Против ожидания, пошли мы не в кабинет мага в Доме Иллюзий, а на улицу. Напротив Дома был небольшой скверик, где на скамейке мы с Иллюзионистом и осели, прикрытые какими-то чарами Владыки Иллюзий.

Однако, становится всё интересней и интересней.

— К чему такие предосторожности? — полюбопытствовал я.

— Не люблю обсуждать важные вещи под присмотром, а здесь проще обезопаситься, — поморщился он. — Значит, вы утверждаете, что Юнус настолько тронулся умом?

— А вы, стало быть, об этих его увлечениях не знали?

— Нет. Послушай, Разрушитель, я понимаю, что ты мне ни на волос не веришь, — отмахнулся он. — Но я действительно от него такого не ожидал. Я, конечно, лицемер и гнида, как и все остальные Иллюзионисты, но всё-таки не до такой степени, — Идар-ай-Аль только вздохнул.

— Предположим, — не стал настаивать я. — А про магистра Лейлу Шаль-ай-Грас ты что можешь сказать? — принял я переход на «ты».