— Как можно, — неловко хмыкнул я, опять борясь с приливом иррациональных чувств и стремлений. Для разнообразия, они не казались мне необъяснимыми, были вполне понятны, но раздражали от этого не меньше.

Именно этого мне и хотелось: если не спрятать Лейлу от всего мира, то хотя бы привезти её сюда под собственной охраной. Логика настойчиво возражала против этого поступка: беспокойство беспокойством, но объективно в Полуденном дворце женщина в куда большей безопасности, чем даже в ЦСА. Несмотря на перспективу неприятной для неё компании. В конце концов, Юнуса там не будет, а остальные вряд ли сумеют вывести её из себя; я всё-таки отдаю себе отчёт, что эта девочка — сильный маг.

— Ну, вот и славно. Ещё вопросы есть?

— Пожалуй, пока нет. Разрешите идти?

— Иди. И к Иллюзионистам сегодня больше не суйся, не спугни. Лучше посмотри место церемонии Возложения и подумай; я уже голову сломал, прикидывая, что и где надо предусмотреть. Вдруг, свежим взглядом что и углядишь. А завтра приходи, как я с Иллюзионистами разберусь; обсудим результаты. Удачи тебе.

— И вам, Ваше Величество, — склонился я возле двери и, повинуясь взмаху царской руки, вышел.

Сегодня у меня уже не было никакого желания куда-то ехать и что-то там рассматривать. Это вполне могло подождать до завтрашнего утра, а вот доклад добить стоило.

Впрочем, я прекрасно понимал, что это отговорки. Мне просто очень хотелось увидеть Лейлу и, может быть, попробовать помочь ей с моральной подготовкой к завтрашнему мероприятию.

Но мечтам этим в любом случае не суждено было сбыться, как не суждено мне было сегодня добраться до моста. Не случилось ничего экстраординарного, просто я вспомнил ещё о нескольких важных мелочах.

Начал я с визита к Великому Целителю. Во-первых, стоило ещё немного его порасспросить, а, во-вторых, рассказать про дочку Амар-ай-Шруса и попросить её навестить; я искренне сомневался, что она последует моему совету. И, кстати, в-третьих, попросить составить заключение о Аббасе Зунул-ай-Мице или посоветовать человека, к которому можно обратиться с этим вопросом.

Кого сложно было не застать дома, так это Тахира. Целитель открыл мне дверь собственной рукой, и был он умиротворён и вполне благодушен.

— О, какие гости! Ну, заходи, рассказывай, что там у тебя случилось, — иронично хмыкнул он, пропуская меня внутрь.

— С чего ты взял, что что-то случилось? — уточнил я, проходя в помещение.

— Можно подумать, без уважительной причины ты бы ко мне заявился, — Тахир пренебрежительно фыркнул. — И Лейлу вот тоже запер, чем мне теперь развлекаться?

— А чем ты развлекался до знакомства с ней? — растерянно уточнил я. Со слов Целителя можно было сделать вывод, что до встречи с Иллюзионисткой он только вдохновенно страдал от одиночества и скуки, и теперь я отнимал у него последний шанс на нормальную жизнь.

— Неважно, мне сейчас вы двое гораздо интересней, — проворчал Хмер-ай-Моран. — Выкладывай, с чем пожаловал.

— Юнус Амар-ай-Шрус повесился, — начал я с главного.

— Это печально, — поморщился мужчина. — Я бы не отказался вскрыть ему брюхо собственной рукой. Но чего ты хочешь от меня в связи с этим прискорбным фактом?

— Я хотел попросить тебя посмотреть его дочь, — не стал юлить я. — Девочка на протяжении многих лет была свидетельницей развлечений папаши; мне кажется, ей в такой ситуации помощь нужна ещё больше, чем её матери.

— Резонно, — сурово нахмурившись, медленно кивнул Тахир.