|
Ну, вот; оказывается, не всю. Супруга старшего из его братьев, которую считали погибшей в реке, не погибла. Благополучно выжила, сбежала в дальние края, родила там ребёнка, которого носила в момент бегства… В общем, дальнейшая история вполне понятна. Рошан, вернувшись в Флоремтер, на Венец претендовать не собирался, даже принёс отцу клятву верности и молчания; ему просто хотелось жить в родных краях. Я его хорошо знал, мы были почти ровесники. Когда отец умер… Об этом мало кто знает, но был совершён ряд покушений на первых претендентов на Венец, включая меня. Видимо, кто-то знал о наличии у Рошана права носить это украшение, за что он и поплатился, а вместе с ним — его жена. Как при этом выжила девочка, надо думать, никто уже никогда не узнает. Равно как и причину, по которой про неё так никто и не вспомнил за многие годы.
— Кажется, я догадываюсь, почему, — вдруг осенило меня. Мысль была настолько простая и очевидная, что я искренне удивился собственной слепоте. — И кто тот загадочный Иллюзионист, заставивший весь мир забыть о тех смертях. — Рассказывай, рассказывай. Хоть тебя, повторюсь, просили не утомлять, но ради такого дела можно. Тем более, уже практически родственники, — рассмеялся он. Мне от этих слов стало совсем нехорошо; особенно потому, что они были правдивы. Вот уж чего не мог представить даже в самом страшном кошмаре… — Лейла. Девочка настолько испугалась, что заставила забыть об этом событии не только себя, но и весь окружающий мир. Может быть, именно из-за неё тогда и случился пожар, уничтоживший все следы, сейчас уже сложно судить. Эта версия объясняет всё; и тот факт, что дар у неё был уже проявлен, когда патрульные её нашли, и тот факт, что она не помнит, как спаслась. Очень редко люди запоминают момент первого пробуждения магии, обычно это происходит без участия сознания. — Да, дела, — задумчиво покачал головой Бирг Четвёртый. — Вы намереваетесь что-то в этой связи предпринять? — осторожно уточнил я. — Зависит от того, что ты планируешь рассказать своей красавице, — он спокойно пожал плечами. — Ничего. Пусть считает, что это кто-то из Дома Иллюзий. Скажем, Амар-ай-Шрус. Иначе она начнёт винить себя решительно во всех бедах. — Ну, значит, мы друг друга понимаем, — благодушно кивнул монарх. — Девочка и так натерпелась, не надо ей всё это знать. Пусть занимается любимым делом, фронт работ я ей обеспечу. — Вы всё-таки решили определить её во Владыки? — вздохнул я. — Естественно, зачем таланту пропадать в безвестности, — пожал плечами царь. — Забавно; по-моему, Иллюзионисты — единственный Дом, в котором за всю его историю не было Владычиц. Но с её даром она там быстро шороху наведёт, только держись. Она у тебя специалист по невозможному. Ты же, наверное, не помнишь, как выжил-то? Э-э! А я между прочим видел свидетеля; заикается и Тайра поминает. Вы отлетели в сторону, пару минут неподвижно висели на месте, а потом легко и плавно спикировали на берег. Угадай, кто всё это организовал? И после этого ты ещё сомневаешься, что её надо во Владычицы! — Вот ты где, — раздался откуда-то из-за моей головы (видимо, именно там находился вход в палату) тихий женский голос. Я опять дёрнулся встать, и опять царская ладонь впечатала меня в постель. — Да лежи ты уже, — раздражённо буркнул Его Величество. — Латифа, ну, неужели без меня никак? — Бирг, я понимаю, что тебе гораздо интереснее здесь болтать о ерунде, — мягко проговорила царица. — Но ты же сам прекрасно понимаешь, за неделю до церемонии перенести всё в новое место не так-то просто. — Да понял я, иду уже, — поморщился царь. |
