— Хм, а господин следователь — это тот интересный мужчина, что ожидал тебя утром? — хитро сощурившись, уставилась на меня Тарья.

— Какой такой интересный мужчина? — тут же оживилась Иффа, пользуясь моей неспособностью хоть что-то возразить или пояснить. Я пыталась поспешно прожевать то, что успела откусить от бутерброда, и могла только возмущённо мычать.

— В общем, утром к Лейле приехал какой-то Разрушитель, но потом дядя Оллан их куда-то обоих увёз. И «интересный мужчина» — это слабо сказано! Жгучий брюнет с потрясающими глазами, и, судя по всему, боевой офицер, по нему прямо видно невооружённым глазом!

— Да не так всё было! — возмутилась я, наконец справившись с пытавшимся встать поперёк горла куском. — На меня пожелал посмотреть Его Величество, а господин Зирц-ай-Реттер приехал, чтобы меня туда сопроводить. А гар Оллан просто решил оказать моральную поддержку…

— А царю-то от тебя что понадобилось? — глаза Фьери удивлённо округлились.

— В общем, давай-ка ты рассказывай, что случилось, — Иффа, в отличие от остальных, сосредоточенно нахмурилась, растеряв всё веселье. — Царь ей интересуется, следователи сопровождают и не велят на улицу выходить…

— Вы же по магазинам собирались? — неуверенно предположила я. Понятия не имела, могу ли я рассказывать хоть что-то посторонним. Вообще, вроде бы никто не запрещал, да и не такие уж посторонние…

— Ничего, магазины от нас не убегут, — поддержала подругу Тарья.

И пришлось рассказать. А женщины из рода Берггаренов — это не тактичный Разрушитель из ЦСА, они выспрашивали всё дотошно и с подробностями. И самое печальное, что у меня даже разозлиться на них толком не получилось. Более того, я и не заметила, как от рассказа перешла к натуральной исповеди; или как там у поклонников Безымянного Бога называется эта милая традиция рассказывать все свои переживания жрецам? И даже, с трудом сдерживая слёзы, поведала о том, как боюсь вот прямо сейчас столкнуться со всеми своими страхами, боюсь не справиться, сломаться, а ещё боюсь, что они посчитают меня плаксивой дурой, потому что господин следователь, похоже, в этом мнении уже давно уверился.

Мрачная и задумчивая Иффа подсела поближе и настойчиво притянула меня к себе, крепко обнимая и не говоря ни слова.

— Бедная девочка, — пробормотала она через достаточно большой промежуток времени, который мы провели в тишине.

— Лейла, ты только не обижайся и не подумай ничего, но я не могу это не спросить, — погладив меня по плечу, осторожно начала Тарья, незаметно присевшая на диванчик с другой стороны от меня. — Почему ты не хочешь обратиться за помощью к Целителям?

— Я не сумасшедшая, — пробормотала я, настойчиво выбираясь из цепких рук Иффы. Не потому, что меня тяготило это дружеское участие и попытка поддержать и приободрить; просто боялась окончательно раскиснуть, и всё-таки не сдержать слёзы.

— Тарья про это и не говорила, — пытливо глядя на меня, качнула головой Иффа. — Но если ты сама понимаешь, что одна можешь с этим не справиться, и при этом осознаёшь, что бесконечно бегать от собственных воспоминаний не получится, самый логичный выход — попросить о помощи. И, поверь мне, я прекрасно понимаю, почему ты не хочешь идти с этой проблемой к своим друзьям.

— Потому что боюсь, что они будут меня презирать, — выдавив из себя смешок, ответила я.