— Так вот, во-вторых, большое спасибо. Я всегда знал, что ты умница, но сейчас было бы просто свинством с моей стороны это не отметить. Ты мне замечательно подыграла, о чём я тебя и просить не мог. Ну, и, в-третьих, в связи с этим, а ещё с чрезмерной общительностью Пня, предостерегаю, — он усмехнулся. — Поосторожнее с этими наглецами, а то быстро окольцуют по всем правилам.

— Окольцуют? — растерянно уточнила я.

— Это жаргон, не обращай внимания, — ободряюще улыбнулся мне старший. — Тебе в любом случае ничто подобное не грозит, по меньшей мере, до окончания нынешнего дела, — мне кажется, или последняя фраза была адресована отнюдь не мне?

— А далеко до него, до окончания? Вы же, кажется, взяли одного из негодяев живьём, — с надеждой поинтересовалась я.

— Боюсь, всё только начинается, — нахмурившись, покачал головой Пень. — Как вы себя чувствуете? Голова не кружится, не мутит? — резко, без перехода сменил тему он. И я вдруг с удивлением отметила, что — да, кружится, и чувствуется некая дезориентация в пространстве, как будто я успела слегка задремать.

— Немного кружится, — честно ответила я.

— Это хорошо, — удовлетворённо улыбнулся старший. — Значит, всё в порядке. Мы, кстати, уже приехали, — он качнул головой в сторону двери, и будто в ответ на его кивок экипаж, дёрнувшись, остановился.

Клякса (за что его, интересно, так прозвали?) распахнул дверцу, легко спрыгнул вниз и обернулся, чтобы помочь спуститься мне. Я не стала пренебрегать помощью, тем более что перед глазами по-прежнему плыло.

— Ты не волнуйся, — улыбнулся мне Клякса, придерживая за локоть. — Сейчас внутрь пройдём, и станет легче. Это реакция на защитные чары, чтобы не было возможности запомнить дорогу и место.

Оглядевшись по сторонам, я поспешно уткнулась взглядом в пол: кроме пёстроты расплывчатых цветных пятен вокруг ничего не было. Впрочем, это не помогло; в глазах, дополнением к общей мутной круговерти, ещё и зарябило от повторяющегося мелкого рисунка, так что я попробовала зажмуриться. Эта мера оказалась куда более действенной. Меня, по крайней мере, перестало укачивать; зато мысли стали вдруг вялыми и ленивыми, ползающими по кругу, и никак не удавалось ни на чём сосредоточиться.

— Так будет быстрее, — раздался весёлый голос Хара, и кровник подхватил меня на руки. Мы куда-то двинулись, но к этому моменту я окончательно «поплыла», и не могла уже сказать, сколько времени и в каком направлении осуществлялось это движение. Хорошая у них тут защита, качественная.

Прояснилось в голове, когда меня поставили на ноги. Оглядываться было страшновато, и я на всякий случай продолжала цепляться за плечо Хаарама. Широкий светлый коридор, посреди которого мы стояли, был совершенно пустым и безликим, но хотя бы не плыл и не кружился перед глазами.

— Всё в порядке? — участливо поинтересовался Хар. Я только кивнула, привыкая к нормальному состоянию. — Неприятно, согласен, но пока ещё никого даже не стошнило, — хмыкнул он.

— Ты меня утешил, — со вздохом ответила я, отпуская дополнительную опору и пробуя на прочность собственные ноги и вестибулярный аппарат. — А вы всех на руках носите, или кто-то доползает самостоятельно?

— Есть специальные кресла на колёсах, — рассмеялся Хар.