– Она боится разрушить светлый образ заботливой женщины. – Глория озвучила для «Генриетты» сомнения Кэсси.

– Всему свое время и место, – важно ответил тот. – Пусть надевает черное и не сомневается. Ни один нормальный мужчина не сообразит, что делать с бежевым. Зачем же так мучить парня?

– Ты слышала, Кэсси? – Глория улыбнулась Хербу с благодарностью. – Не создавай своему дружку проблем.

– Решено, иду в черном. Передайте Хербу мою благодарность.

Леонора вновь завладела трубкой. Голос ее звучал немного напряженно:

– Спроси Херба, что делать, если у другой подруги с собой только одно подходящее платье: темно-зеленое, с длинными рукавами и круглым неглубоким вырезом. Идти в нем или бежать в магазин?

Глория передала вопрос Хербу.

– Пусть надевает зеленое, – решительно сказал тот. – Оно подойдет к ее глазам, и она будет обворожительна.

– Херб велит идти в зеленом, – сказала Глория.

– Так и сделаю. Спасибо, бабуля. И Хербу спасибо.

– Я передам, детка.

Глория закончила разговор и взглянула на «Генриетту» с волнением и радостью:

– Знаешь, с ней что-то происходит. Сначала обед, потом прием. Похоже, этот Томас Уокер парень непростой и нравится моей девочке.

– Я тоже не прост, – отозвался Херб. – И когда под колонкой появится моя подпись, я хочу еще и фото.

– Ох уж эти мне журналисты. Вечно задирают нос!

Глава 21

Леонора стояла у окна и разглядывала Томаса, который шагал по тропинке к парадной двери. В костюме и галстуке он не был похож на разбойника, каким выглядел раньше. Сегодня Томас Уокер выглядел точь-в-точь как шикарно одетый главарь банды разбойников.

Дорогой пиджак сидел на нем идеально, подчеркивая совершенство фигуры. Леонора заметила, что в руках Томас несет коробку, завернутую в красную блестящую бумагу. Уокер поднял взгляд, увидел девушку, стоящую у окна, и улыбнулся. Леонора вздохнула: где-то внутри словно забили крылышками множество бабочек. Такое щекотно-волшебное ощущение.

Она влюбилась. Леонора замерла, прислушиваясь к себе. Никогда прежде не испытывала она ничего подобного: радость жизни, ожидание счастья и возбуждение от близости любимого слились в одно огромное, светлое чувство. Сердце ее пело, кровь стучала в висках. Она почему-то точно знала, что такие мгновения редки и нужно запомнить этот миг, сохранить его в сердце, как драгоценную жемчужину – даст Бог, не последнюю в ожерелье ее жизни.

Это чувство не имело ничего общего с радостью девчонки, которую приятель пригласил на выпускной. О нет, она не девочка и Уокер не мальчишка. Он мужчина, настоящий мужчина – и сознание этого наполнило ее предвкушением женских радостей.

Распахнув дверь, Леонора заявила:

– Ты выглядишь потрясающе.

Томас моргнул растерянно, потом усмехнулся; похоже, комплимент его позабавил.

– Костюм невероятно меняет человека, да?

– Нет, – решительно покачала головой девушка. – Главное – ты, а костюм – всего лишь деталь.

– Ну что ж, спасибо.

Томас решил, что теперь его очередь оценить внешний вид дамы, и оглядел ее всю – от пышных темных волос до туфель на шпильках.

– Теперь я вижу, кто тут самый красивый, – негромко сказал он. – Ты так хороша, что я готов тебя проглотить целиком. Что скажешь?

– Ну, может, попозже, если ты все еще будешь голоден… – Леонора вдруг вспыхнула под его откровенным взглядом.

– Не сомневайся, я буду очень голоден, – медленно сказал он.