Роберта уронила пистолет и опять зашлась криком.

Леонора подняла кулак с зажатым в нем осколком стекла и, не обращая внимания на боль, попыталась ударить еще раз. Однако Роберта, не отнимая рук от лица, шарахнулась в проход между книжными шкафами, и удар не достиг цели.

Девушка бросила осколок и обеими руками схватила пистолет. Комната плыла перед глазами, шкафы качались, как деревья на ветру. Ей не добраться до ключей, и она не сможет вести машину… Но если дойти до потайной лестницы и забаррикадироваться там… Только бы не заснуть.

– Леонора, – позвал Томас.

Она вгляделась в фигуру, возникшую в дверях. Только он мог закрыть дверной проем почти целиком. Огромное облегчение охватило девушку, и она пошла навстречу Томасу, шепча:

– Я знала, знала, что ты придешь…

Кажется, за его плечом маячил Дэки. Когти застучали по полу – это Ренч.

Роберта закричала снова, но теперь в этом крике была ярость. Леонора с трудом повернула голову.

Женщина двигалась к двери, зажав в окровавленных руках большой осколок зеркала.

– Черт, да она рехнулась, – сказал Дэки. – Надо убираться отсюда по-быстрому.

– Ренч! – рявкнул Томас, подхватил Леонору и выскочил в коридор.

Мимо пронеслось серое тело хищника, которому не нужны дополнительные указания. Роберта закричала снова, но теперь она уже не могла убежать. Раздался удар, книги посыпались на пол, потом еще что-то упало, кажется, тело…

Леонора, чья голова покоилась на плече Томаса, разлепила глаза и посмотрела в дверной проем. Роберта лежала на спине в одном из проходов, прикрывая горло руками. Над ней, низко опустив голову, стоял пес. Все его поджарое тело выражало предельное внимание и готовность в любой момент завершить начатое.

– Ты говорил, что в прошлой жизни он был карликовым пуделем, – прошептала девушка.

– Ну, может, это был пудель с характером, – ответил Томас. – Леонора, – голос его стал серьезным, – да ты ранена!

Леонора хотела сказать, что это не страшно, но поняла, что не может выговорить ни слова. Она так устала. Когда он нес ее к лестнице, девушка взглянула в зеркало, изображение в котором так странно двоилось. На мгновение ей показалось, что там мелькнуло знакомое лицо. Мередит улыбалась ей из Зазеркалья.

« – Теперь ты можешь уснуть. Он будет рядом, когда ты проснешься.

– Я знаю. Мы назовем нашу дочку в твою честь.

– Спасибо. Прощай, сестричка.

– Прощай, Мередит…»

Глава 23

На следующий день они все собрались в доме Томаса. В гостиной пылал камин, и изразцовые плитки сияли, делая комнату уютной и теплой. Дэки и Кэсси сидели рядом на диване и выглядели невероятно счастливыми. Леонора лежала на другом диване и смотрела в огонь. Руки ее были забинтованы, и чувствовала она себя разбитой и усталой. И все же она осталась жива, а врачи в больнице накачали ее какими-то препаратами, и большую часть наркотика удалось вывести из организма, так что она предпочитала думать, что чувствует себя хорошо.

Томас сидел в кресле рядом, а Ренч дремал на полу.

Эд Стовал тоже сидел в кресле. Правда, каким-то удивительным образом он сумел сохранить невероятно прямую спину, а потому выглядел официально, как в тех случаях, когда снимал показания. Впрочем, он подчеркнул, что этот разговор не для протокола, и в доказательство не стал доставать свой блокнот.