– Забудьте. Этой библиотекой никто не пользуется, а потому ей совершенно ни к чему библиотекарь. Кроме того, это скорее просто коллекция книг, которую всю жизнь собирал богатый и эксцентричный Натаниэл Юбенкс. Все книги посвящены зеркалам.

– А каталог имеется?

Томас задумался. Он припомнил пыльный и не слишком светлый зал на втором этаже. Он был там только однажды, когда Дэки устроил ему что-то вроде экскурсии. В одном из углов зала было оборудовано что-то вроде кабинета: письменный стол и… точно, шкаф с ящичками – каталог.

– Думаю, каталог там есть.

– Карточки или компьютер?

– Карточки. Говорю же, никто туда годами не заходит.

– Мне кажется, сейчас самое время перенести каталог на электронные носители информации и сделать его доступным для широкой публики, поместив на сайт колледжа.

Томас злился на упрямую девицу, но не мог не признать, что рациональное зерно в ее словах есть. Зеркальный дом был той призрачной связью, что объединяла смерть Бетани и Мередит. Мередит нашла вырезки и книгу где-то в доме и полагала, что для братьев Уокер это важно. Хорошо бы взглянуть на них и разобраться, что к чему.

Черт, теперь нет сомнений, что все дело затягивается и окажется очень и очень непростым.

– Возможно, мне удастся что-то для вас сделать, – неохотно сказал он.

– Вот и прекрасно.

В ее голосе прозвучала неприкрытая радость. Девица решила, что сломала его. Не так быстро, дорогая!

– Но прежде я бы хотел…

– Мне надо будет где-то жить.

– Что ж. – Он подумал несколько секунд. – Я недавно купил домик с видом на залив. Он в хорошем состоянии.

– Замечательно!

– Прежде чем мы заключим наше соглашение о сотрудничестве, я бы хотел поставить одно условие.

– Какое? – Она была сама беззаботность.

– Если вы решите приехать сюда и изображать частного детектива, то подчиняться вы будете мне.

– С чего это? Почему вы вообразили, мистер Уокер, что я соглашусь передать вам командование?

– Потому что иначе я приеду в Мелба-Крик и вышибу из вас номер счета.

– Ты ушла с работы? – Глория отложила блокнот, в котором делала пометки для будущей статьи, и воззрилась на внучку поверх очков. – Ты уверена, что поступила разумно?

– Нет. Но у меня не было выбора.

Леонора готовила чай на небольшой кухоньке в квартире Глории; та испекла печенье к приходу внучки. Они устроились чаевничать в комнате за столиком у окна.

– Мой начальник никогда не согласился бы предоставить мне длительный отпуск без достаточных оснований.

– Что именно он счел бы достаточными основаниями?

– Ну, если бы я собиралась родить ребенка, например.

– М-да, это дело в такие короткие сроки не организуешь.

– А если бы я рассказала ему, что собираюсь проводить частное расследование, он точно не пошел бы мне навстречу. Счел бы это блажью. – Леонора взяла печенье и продолжала: – Но есть и хорошая новость. Он сказал, что когда я закончу свои дела, то могу вновь попытаться устроиться к ним на работу.

– Это действительно мило с его стороны, – сказала Глория, пригубив чай. – Так ты уговорила Томаса Уокера помогать тебе?

– Ну, не то чтобы он дымился от энтузиазма, но вроде согласился.

– Ага.

– Что? – Леонора не донесла печенье до рта. – Что такое?

– Ты кое-что успела рассказать мне о своем Томасе Уокере, и у меня создалось впечатление, что этого человека нельзя заставить… Что, если он поддался на твои уговоры, потому что это отвечает его собственным интересам?

– Бабушка, он не мой Томас Уокер! Если хочешь знать, некоторое время он встречался с Мередит.