Тут уж девушка не выдержала. Она остановилась, повернулась лицом к Томасу и сердито спросила:

– И почему мужики всегда уверены, что лучшее лекарство от всех проблем – это секс?

– Да нет! – Томас тоже остановился и пожал плечами. – Я этого не говорил. Просто мне бы хотелось, чтобы Дэки хоть немного воспрянул духом. Кроме того, Кэсси ему определенно нравится. Вы не поверите, но он оплатил вперед годовой курс обучения и теперь с нетерпением ждет каждого урока. Собственно, это единственное, чему он радуется в последнее время.

– То есть вы рассматриваете секс как хороший способ победить депрессию, а потому, по вашему мнению, Дэки стоит переспать с Кэсси?

– Точно.

– Не знаю, как отнеслась бы к вашей теории Кэсси, – сердито сказала Леонора, – но лично я никогда не лягу в постель с человеком, который собирается использовать меня для решения своих психологических проблем.

Томас смотрел на девушку, удивленный ее гневом.

– Что это с вами? Я просто сказал, что вместе им было бы неплохо.

– То есть если бы вы были на месте вашего брата, вы, не задумываясь, улеглись бы в постель со своим инструктором по йоге, чтобы проверить, не поможет ли это вам взбодриться?

– Ну… – Томас на секунду задумался. – Зависит от того, какой инструктор.

– Так и знала!

– Да ладно, это была просто случайная мысль.

– Правда? Не сомневаюсь. Видимо, вы вообще не отягощаете себя мыслительным процессом. Почему бы вам не поразмышлять о Кэсси? Вдруг она тоже имеет какие-нибудь чувства и не больше меня жаждет стать пилюлей от депрессии для вашего братца?

– Забудьте. – Уокер пошел вперед по дорожке. – Я всего лишь спросил, не кажется ли вам, что у них намечается роман, а вы все вывернули наизнанку. Раз вы не можете обсудить этот вопрос разумно, так лучше закрыть его вовсе.

Леонора глубоко вдохнула холодный воздух. В чем-то он прав. Непонятно, почему она вышла из себя. В конце концов, речь шла о Дэки и Кэсси, людях, с которыми она едва знакома. А она… она взбеленилась так, словно Томас Уокер предложил ей самой переспать с ним в целях поднятия жизненного тонуса. Догнав Томаса, она примирительно сказала:

– Послушайте, я вижу, что вы искренне тревожитесь за брата. Просто мне кажется, что секс не сможет решить его психологические проблемы.

– Должно быть, вы правы… но иногда он просто пугает меня!

Это было сказано с чувством, и Леонора начала кое-что понимать.

– Так вы поэтому поддержали идею о новом расследовании? Надеетесь, что это поможет ему отвлечься?

– Теперь я уже не уверен, что это была такая уж хорошая мысль. Что, если мы ничего не найдем? Если наше расследование зайдет в тупик? Вдруг он опять впадет в депрессию, и не будет ли на этот раз еще хуже?

Некоторое время они шли рядом молча. Леонора напряженно думала о человеке, с которым только что познакомилась, и старалась понять, что он может чувствовать, раз ведет себя не совсем адекватным образом.

– А может быть, ему нужно прощение? – сказала она наконец.

– Что?

– Прощение. Возможно, именно это нужно Дэки, а не просто знание обстоятельств смерти жены.

Уокер замер и внимательно посмотрел на Леонору.

– Что вы хотите сказать?

– Я, конечно, не психоаналитик, но мне представляется вполне вероятным, что его одержимость смертью Бетани связана с тем, что Дэки не только хочет найти ответы на вопросы, но и искупить некую вину перед ней.

– Он винит себя в том, что не смог защитить ее от чего-то? Я думал об этом.