– Ну и хорошо. Тогда на сегодня все, детка.

Джулия ушла, и Роберта вернулась к приготовлению кофе.

– Сливки или сахар?

– Нет, спасибо.

Честно сказать, Леонора не любила кофе. Но она заметила, что в шкафчике Роберты нет чая, и решила, что вполне сможет сделать несколько глотков, чтобы не обижать хозяйку. Приняв из рук миссис Бринкс кружку с горячей жидкостью, девушка поблагодарила и спросила:

– И давно вы занимаете этот ответственный пост?

– О, уже много лет… так много, что язык не поворачивается произнести столь солидную цифру. Но в следующем месяце я ухожу в отставку. И через шесть недель уже буду плыть на белоснежном океанском лайнере в солнечную Грецию.

– Звучит чудесно!

– Да, я предвкушаю немало новых и интересных впечатлений. Честно сказать, даже накупила себе кучу новых нарядов для этого путешествия. – Роберта оглядела кабинет и добавила другим тоном: – Но должна признаться, мне странно покидать эти стены, где я провела так много времени. Когда я думаю о том, что это последний бал, который я готовлю… у меня буквально слезы наворачиваются на глаза.

– Я понимаю ваши чувства. – Леонора осторожно попробовала кофе. Неплохой, но она все равно предпочла бы чай. И как люди пьют эту горькую гадость? – Еще раз спасибо за то, что показали мне дом. Вы ведь сейчас ужасно заняты.

– Ничего. И хочу сказать: я рада тому, что каталог библиотеки будет наконец помещен в Интернет. Я многие годы твердила местному начальству, что мы не имеем права скрывать такие редкие книги от ученых. Думаю, кое-какие экземпляры стоят немалых денег. Книги подбирал сам Натаниэл Юбенкс, когда составлял свою коллекцию зеркал.

– Но что же так привлекало его в зеркалах? Ими увешаны чуть ли не все стены в доме. Вообще-то это немного похоже на одержимость.

– Вы недалеки от истины. В семье из поколения в поколение передавалась душевная надломленность. Кое-кто говорит, что Юбенкс был уверен в том, что не сойдет с ума, как многие другие члены семьи, если будет постоянно иметь перед глазами свое отражение. Некоторые утверждают, что он якобы мог видеть в зеркалах свои прошлые жизни. Но единственное, что мы знаем наверняка: ему не удалось избежать душевной болезни, и он покончил с собой.

Наконец Леонора выпила почти половину чашки кофе и собралась уходить.

– Я, пожалуй, поднимусь еще раз наверх, – сказала она. – Осмотрюсь как следует. Прощупаю почву, так сказать. Ничего, если я занесу чашку попозже?

– Конечно. Бегите и не тревожьтесь о чашке. – Роберта махнула рукой. – И, пожалуйста, если вам что-то понадобится – не стесняйтесь и смело обращайтесь ко мне за помощью. Моя дверь всегда открыта.

– Спасибо.

Леонора шла по длинному коридору в сторону лестницы. На первом этаже было расположено несколько кабинетов. Позади осталась комната Роберты, вот эта – Джулии, а третья дверь – запертая – вела в кабинет, где так недолго проработала Мередит. Табличка на двери гласила: «Отдел развития фонда пожертвований Юбенкс-колледжа». Роберта упомянула Мередит в недавнем разговоре, но лишь мельком: «Мисс Спунер покинула нас очень быстро. Как я поняла, ей предложили вполне приличную должность где-то в Калифорнии. Что делать, люди, которые умеют получать пожертвования, ценятся везде. Мы все еще не можем никого найти на ее место».

Леонора была даже удивлена легкостью, с которой ей удалось получить работу в Зеркальном доме. Дэки Уокер, как председатель фонда Бетани Уокер, просто уведомил администрацию колледжа, что его фонд готов оплатить работу профессионального библиотекаря, который переведет на электронные носители каталог библиотеки Зеркального дома.