– Приятно познакомиться. Я тот самый мужчина.

Выпустив пар, Уокер отошел от окна и только тут осознал, что все еще сжимает в руке золотой браслет. Он небрежно кинул его в направлении Леоноры, и та поймала безделушку быстрым движением.

– Даже не знаю, зачем я все это говорил и объяснял, – буркнул он. – Только время зря терять.

– Не думаю. – Леонора смотрела на золотую цепочку.

– А я так уверен – потеря времени и ничего больше! – Он отошел к стойке, прислонился к ней спиной и, скрестив руки на груди, сказал: – И вообще, как ты верно заметила, у нас есть масса действительно важных вопросов для обсуждения.

– Позволь мне сказать еще пару слов, прежде чем мы сменим тему разговора.

– И что же ты желаешь мне сказать?

– Я никогда не считала тебя одним из экспонатов коллекции Мередит.

– Еще как считала!

– Нет. Честно. С первой же встречи я поняла, что ты не ее тип мужчины. И я никак не могла понять, зачем ей вообще понадобилась эта связь. – Она помолчала секунду, перебирая пальцами браслет, потом продолжала: – Когда я узнала о деньгах, все встало на свои места. Мередит могла устроить для тебя целое представление, надеясь получить нужную информацию.

– Если ты пытаешься таким интересным способом дать мне понять, что я не соответствую высоким стандартам Мередит в плане секса, лучше замолчи, и немедленно. Такой удар по мужскому самомнению может оказаться фатальным.

Она рассмеялась, и Томас растерялся. Что за женщина! И к чему этот дурацкий разговор?

– Я вовсе не пытаюсь задеть твою мужскую гордость. – Она вдруг словно решилась на что-то и быстро продолжила: – Раз уж у нас такой откровенный разговор, то позволь мне объяснить. Говоря, что ты не относишься к тому типу, который привлекал Мередит, я хотела сказать, что она никогда не тратила время и силы на мужчину с характером, отношения с которым могли обернуться сложностями.

– Ах вот как, так связь со мной чревата осложнениями?

– Да. И Мередит не могла не учуять этого.

– Ты думаешь?

– Уверена. Видишь ли, Мередит никогда не любила мужчин. Она как-то призналась мне, что не получает удовольствия от секса. В лучшем случае ей удавалось смотреть на занятия сексом как на физические упражнения… Ну, что-то типа бега трусцой.

Он молчал, вспоминая, как у них было. Честно сказать, было не очень.

– Я подозревал, что не все ладно, – признался он наконец. – Но винил себя.

– Ты совершенно ни при чем.

– Она предпочитала женщин?

– Нет. Она вообще не любила секс. Помнишь, я как-то рассказывала тебе, что в жизни ее матери был период, когда мужчины довольно часто менялись в их доме?

– Помню.

– Один из них изнасиловал Мередит, когда ей было десять.

– Ах ты черт…

– Да. Кое в чем ей так и не удалось преодолеть последствия той травмы. То есть с возрастом она поняла, что мужчины восхищаются ее телом, и научилась использовать этот факт с выгодой для себя. Но удовольствия она от этого не получала.

– Да, это кое-что объясняет.

Некоторое время они молчали, и тишину нарушало лишь потрескивание огня в камине.

– Ты правда думаешь, что отношения со мной чреваты осложнениями? – спросил он.

– О да. Эти отношения будут несомненно интересными, но сложными. Ты нелегкий человек.

Леонора села на диван и положила браслет на кофейный столик. Уокер наблюдал за ней, потом взъерошил руками волосы и сердито сказал:

– Не я один такой нелегкий.