– Если ты это сделаешь, я кончу. Не спеши.

– Я не могу ждать. – Он был польщен, увидев откровенное желание в ее глазах.

– А кто говорит, что тебе придется ждать?

Пока она молчала, собираясь с мыслями, он стянул с нее брюки и его рот заскользил по нежной, гладкой коже, подбираясь к самому чувствительному месту.

– Томас! – Она вцепилась пальцами в его темные волосы, но он не слушал, упиваясь ее сладким запахом и вкусом. Продолжая ласкать ее губами и языком, он ввел палец во влажную тесноту ее тела, и она задохнулась и вскрикнула. Мышцы сжались, и судорога удовольствия сотрясла ее обнаженное тело. Уокер машинально отметил, что крик был скорее возгласом удивления, чем стоном удовольствия, и перевел взгляд на лицо Леоноры. Сердце его сжалось: девушка уткнулась лицом в подушку, и плечи ее дрожали.

– Леонора?

Но она лишь помотала головой, не показывая лица, и он, вне себя от беспокойства, схватил ее за плечи и попытался повернуть к себе:

– Что с тобой? Что я сделал? Почему ты плачешь?

– Я не плачу.

Он с трудом разобрал слова и, наконец, смог отобрать у нее подушку. Глаза ее сияли и смеялись. С трудом удерживая рвущийся с губ смех, Леонора сказала:

– Я всегда думала, что в этом похожа на Мередит. Я никогда прежде не… У меня никогда раньше не было оргазма. А теперь был!

Много времени спустя она вытянулась рядом с Томасом и положила локти и подбородок ему на грудь. Комната, полная теней, делала Леонору похожей на цыганку.

– Я могла бы предложить твою кандидатуру на звание «Умелые руки года», – довольно улыбаясь, промурлыкала она.

– Благодарю. Хочешь, я возьму инструменты и продемонстрирую другие грани своего мастерства?

– О да. – Она протянула руку, и ладонь сомкнулась на его эрегированном члене. – Я с удовольствием поучаствую в мастер-классе по владению этим инструментом!

Уокер вновь медленно входил в ее тело и думал, что первые впечатления не обманули его. Должно быть, Господь создал эту женщину специально для него.

Дождь стучал по крыше. Некоторое время девушка слушала шелестящий звук с закрытыми глазами, потом решилась все же разомкнуть ресницы и уставилась на ковер, который почему-то оказался в паре сантиметров от ее носа. Ах да, они же на полу… Томаса рядом не было, но он накрыл ее одеялом, и Леонора не замерзла. Она приподнялась на локтях и огляделась. Еще он подкинул дров в огонь, и теперь пламя весело гудело, изливая тепло и бросая золотой дрожащий свет на диван и ковер.

Стукнула дверца шкафа. Потом открылся и закрылся холодильник. Она лежала неподвижно, прислушиваясь. Звякнул поднос.

– Ты проснулась?

Голос совсем близко, ведь гостиную от кухни отделяет только стол-стойка.

– Да.

– Есть хочешь?

– Не то слово.

– Считай, тебе повезло: я тут как раз готовлю кое-что.

– Кажется, я не могу пошевелиться.

– Ничего. Если уж я смог, то и ты потихоньку соберешься силами и встанешь.

Леонора осторожно села, поплотнее завернулась в одеяло и произвела быстрый осмотр, вернее, ощупывание частей своего обнаженного тела. Кое-что слегка ныло, что естественно после физической нагрузки, кое-что слегка затекло, что тоже неудивительно, если учесть, что они занимались любовью на полу. Такого с ней раньше не случалось.

Минуточку, надо сразу определиться с терминологией, чтобы в дальнейшем не создавать себе лишних проблем.