Теофиль Готье: «В союзе четырех храбрецов, объединивших помыслы, сердца, силу и доблесть, есть нечто трогательное. Эти четыре брата — братья не по крови, а по духу — образовали такую семью, о которой можно только мечтать. Кто в пору доверчивой юности не пытался установить такие же отношения; но — увы! — они распадались при первой же трудности или соперничестве — по вине Ореста ли, Пилада ли, не все ль равно? В этом успех романа…» Дружба, ровное, надежное пламя, что вечно греет не обжигая; приключения, беззаботность, возвращение к детству — всей этой обольстительной прелести в романе резко противопоставлен мир женщин, мир бушующего, опасного огня, что оставляет после себя пепел и руины — Атос навек холоден и несчастен, д’Артаньян из пылкого мальчика стал циником — и авторы карают женщин за это: Констанция мертва, миледи мертва, сердечко Китти разбито. Как все великие приключенческие романы, «Три мушкетера» — женоненавистнический текст, и это естественно, и так должно быть. Женщина — это взрослая жизнь, это мама, что нудит, отрывая от игры; зарплата, теща, мусорное ведро, кастрюли, пеленки, прокладки, лекарства, скука и грязь. Как сладко спрятаться от нее в прекрасный стерильный мир детства. Почему девочки тоже любят приключенческие романы? Так ведь им еще не успели объяснить, что они — это кастрюли, пеленки, прокладки… Бывают женщины, что так никогда этого и не усвоят. Миледи, надо думать, была такой. Но мы не любим впускать женщин в свой мир. Сразу рубим головы.

Глава девятая

СТРАШНАЯ МЕСТЬ

«Три мушкетера» — редкий (хотя не единственный) случай в истории литературы, когда шедевр пишется второпях, между другими работами: параллельно с 25 апреля по 13 июля 1844 года в «Коммерсанте» Дюма и Маке печатали роман «Дочь регента» по пьесе «Элен Саверни»; обе работы еще не завершились, а у соавторов уже был замысел «Графа Монте-Кристо». В 1843-м Дюма заключил с издателями Бетюном и Плоном договор на книгу «Парижские путевые записки»: он хотел писать историю Парижа, издатели просили остросюжетный роман типа только что вышедших «Парижских тайн» Эжена Сю. Сам Дюма сюжет придумать не смог, но один эпизод взял на заметку. В опубликованных в 1838 году «Мемуарах, извлеченных из архива парижской полиции» Жака Пеше была история «Алмаз мщения» (она также публиковалась в «Парижском обозрении» за 1845 год; некоторые исследователи считают, что ее автор не Пеше, а барон Ламотт-Лонго или журналист Эмиль Бушри) — «раковина, внутри которой скрывалась жемчужина, бесформенная, необработанная, не имеющая еще никакой ценности, — жемчужина, нуждавшаяся в ювелире…».

В 1807 году в Париже сапожник Пико из города Нима пил в кабаке своего земляка Лупиана с другими земляками и хвастал богатой невестой. Лупиан, имевший виды на нее же, предложил приятелям донести, будто Пико английский шпион. Пико арестовали; лишь в 1814-м он, превратившийся в старика, вышел из тюрьмы. Там он ухаживал за итальянским священником, который перед смертью завещал ему клад: Пико клад нашел, вернулся в Париж и узнал, что его посадили земляки и что невеста вышла за Лупиана. Он обдумал месть, одного убил и занялся Лупианом. От первого брака у Лупиана осталась дочь; тип, подосланный Пико и выдающий себя за миллионера, женился на ней, а оказался каторжником; дом и кабак Лупиана сгорели; его сын сел в тюрьму; его жена умерла от горя; Пико за деньги купил у него дочь; от несчастий Лупиан почти обезумел — и тогда Пико ему открылся и убил. Но тут другой земляк, Аллю, узнавший, кто он такой, похитил его и морил голодом и жаждой, требуя платить миллионы за кусок хлеба, но в приступе раздражения убил, а под конец жизни продиктовал этот рассказ священнику.