Она повела сестер за собой. Они поднялись по трем ступеням и вошли в маленький уютный садовый домик, где все трое расселись по скамьям.

Генино начала разговор с любезностей:

— В жизни вы оказались красивее, чем я могла бы ожидать по рассказам. Прекрасное сочетание — воспитание, полученное при дворе Коррино, грация сестры Бене Гессерит и уверенность в себе супруги императора.

Маленькие темные глаза женщины многое скрывали, но далеко не все.

Ирулан разгладила складку своего безупречного платья, потом положила руки на колени.

— Мне редко приходится принимать гостей из ордена Бене Гессерит. Что привело вас на Арракис?

— Вы наверняка уже и сами догадываетесь об этом, — сказала Остед. Она была самой маленькой из прибывших, у нее были коротко стриженные золотисто-каштановые волосы и большой нос, портивший впечатление от красивого лица.

Ирулан заговорила, разыгрывая нетерпение:

— Я очень занята исполнением своих важных придворных обязанностей. Прошу вас, объявите о причинах вашего визита.

— Да, не стоит понапрасну терять драгоценное время, — согласилась с принцессой Генино. — Школа Матерей отрядила нас на Арракис с тем, чтобы мы участвовали в воспитании Алии Атрейдес и Мари Фенринг. Учитывая, что обе имеют незаурядную родословную, их отношения между собой не стоит пускать на самотек. Вы увидите, что мы разработали для них индивидуальный подход.

Принцесса насторожилась. Паулю это предложение ордена придется не по вкусу.

— О них хорошо заботятся. Я лично проявляю большой интерес к Алии, да и к Мари тоже. Ваша помощь нам не нужна.

— Вы не понимаете, какая мощь таится за невинной внешностью дочери Марго Фенринг, — предостерегла принцессу Остед.

— Леди Марго сама сказала мне об этом, когда привезла на Арракис свою дочь. Я понимаю, что Община Сестер внимательно следила за воспитанием девочки на Тлейлаксу. Что же касается Алии, то она и сама может поучить вас троих вместе взятых.

Генино спрятала руку в складку накидки и обратилась к Ирулан на тайном языке жестов ордена, думая, что принцесса не может говорить свободно из-за слежки. Но Ирулан отвернулась, дав понять, что не желает общаться таким способом. Недовольно поморщившись, Генино снова заговорила:

— Внимание к важной персоне — это обычная наша практика.

— Дочь Атрейдеса — Мерзость, — сказала Налики. — Мы не можем допустить, чтобы это с самого рождения испорченное создание нарушило тонко сбалансированное воспитание Мари. Мы должны вмешаться.

Ирулан усмехнулась в ответ на это бестактное замечание.

— Я не вижу особой тонкости в Мари Фенринг.

Она подозревала, что у ребенка, присланного к арракинскому двору, были не вполне невинные цели. Ирулан полагала, что девочка должна шпионить в пользу Общины Сестер, желавшей везде иметь своих тайных информаторов.

— Тем не менее отношениями Алии и Мари надо умело руководить.

— Естественно, вы считаете, что руководить ими должны именно вы? — спросила Ирулан. — Но как отнесется к этому леди Фенринг? До своего отъезда она не сочла нужным упомянуть об учителях из Бене Гессерит.

— В данном случае мнение биологической матери не имеет никакого значения, — возразила Налики.

Ирулан с трудом сохранила на лице нейтральное выражение. Это же типичное высокомерие, столь характерное для Преподобных Матерей.

— Муад’Диб не позволит никому вмешиваться в жизнь своей сестры или в воспитание дочери леди Фенринг, которую поручили нашим заботам.

Остед хитро усмехнулась.

— Но вы можете повлиять на императора. Это же такая малость — просьба о допуске Бене Гессерит к воспитанию маленького ребенка.