Что кольцо краденое — в этом хозяин не сомневался. Такие случаи часто бывали в его практике. Имея верный сбыт, он не гнушался и более дорогими крадеными вещами и ценностями. Конечно, он скупал все это за бесценок, пользуясь непреодолимой потребностью пьяниц в живительной влаге.

Хозяина заинтересовал разговор Якоба со Шлеманом. Переваливаясь толстым брюхом, он вышел из-за стойки и подсел к Якобу.

— А что, Якоб, правда ли, что Элиас опять появлялся? — спросил он, косясь на пьяного Шлемана.

Якоб выразительно подмигнул в сторону сидевшего в дальнем углу Зоммера.

Хозяин махнул рукой.

— Свой парень… ничего. Я всех вас знаю, не беспокойся. У меня комар носа не подточит…

Успокоенный, Якоб налил пива, отхлебнул глоток и сказал:

— Старик по жене тоскует. Спохватился да поздненько. Да и она, бедняжка, умирая, говорят, жалела, что сына перед смертью не увидит, а сын-то ее давно каюк…

Он сделал выразительный жест, показавший, что Элиаса уже нет в живых.

— Как так? — заинтересовался хозяин, придвигаясь поближе. — Я слышал, что он разбогател. Кто-то его с полгода тому назад видел в соседнем местечке.

— Вот то-то и оно, что видел-то его я, и потому и знаю, что ему крышка… Сыграл в ящик…

Зоммер весь обратился во внимание. Согласно наказу Горна, он везде и всюду собирал все, что касалось Элиаса, но пока ему удалось узнать очень мало. Элиас очень давно скрылся из Дюссельдорфа, и никто хорошенько не знал, где он и чем занимается.

— Знаешь Петера Кюртена? — спросил Якоб.

— Кюртена? Как же… Тип известный… Кажется, сидел когда-то… не то за убийство, не то за изнасилование… Этот, что ли?

— Этот самый. Подозрительная фигура. Я даже грешным делом думаю, что насчет девочек этих… понимаешь, не он ли… Недаром его недавно арестовали, да выкрутился, тертый калач, такого не сразу поймаешь… А главное, умеет он как-то с девчонками обращаться… Больше сорока лет, а бабник… Все время с какими-то девчонками крутится…

— Ну и что же этот Кюртен? — нетерпеливо перебил его разглагольствования заинтересовавшийся хозяин.

— А то, что этот самый Кюртен и прикончил Элиаса.

— Ну?

Круглое лицо хозяина выражало необычайное удивление.

— А вот тебе и ну… Я сам видел. И так ловко дело было состряпано… Был я как-то в Графенбургском лесу по одному дельцу… знаешь…

Хозяин понимающе улыбнулся. Он очень хорошо знал, что Якоб, торговавший наркотиками и всем чем угодно, не будет без дела болтаться в Графенбургском лесу.

— Знаю, знаю, говори дальше…

— И вот, — продолжал Якоб, — покончили мы там с делом, получил я денежки за «кокс» и собираюсь идти обратно… Вдруг вижу: двое сидят… Меня они не видели… Один Петер Кюртен, а другой… молодой такой, хорошо одетый, пальцы в кольцах… Сразу я не признал его. Только потом сообразил, что это Элиас. Рыжий такой, а лицом на доктора похож. О чем они там говорили — не знаю, но только вдруг я слышу, что у них крупный спор разгорелся. Притаился я в кустах и наблюдаю… Смотрю, Кюртен изловчился, схватил какую-то штуку — не то камень, не то кирпич, да как ахнет Элиаса в висок. Тот даже и крикнуть не успел…

— Ну и что же дальше?

— А дальше обшарил он покойника и потянул его куда-то… Тут я испугался, как бы самому не влипнуть, и тихонечко оттуда дал тягу… Не ровен час, если приплетут к такой поганой истории, так после не отделаешься…

— Да, — протянул хозяин.