Геспер подняла глаза. Все выше и выше громоздились башни, словно отлитые цельными структурами — их сочленяли мостики и пересекали многоярусные террасы, окаймляли подвесные эспланады и площадки, блиставшие в свете закатного солнца.

Они стояли на нижнем уровне города — образно говоря, на первом этаже, а этажей тут было много, возносящихся на головокружительную высоту.

Геспер пришлось признать, что более впечатляющего городского комплекса она не видела ни разу в жизни.

Подумать только, а ведь вся эта махина движется.

Остыв в ее тени, она снова накинула одежду. Она напомнила себе о главной цели: попытаться отыскать уцелевших повстанцев или, если не получится, вернуться домой.

Паут обалдело озирался. Он был в шоке. Культурном шоке, надо полагать.

Девушка потрепала его по башке.

— Ну ладно, обезьян, спасибо за компанию. Я с вами подзадержалась.

И с этими словами растворилась в толпе моистов.

Спустя некоторое время Геспер уже со вздохом откидывалась на спинку дивана в приятных апартаментах, которые ей отвели.

Разговоры с монетами не приносили пользы. Казалось, что мир за пределами равнины для них не существует. За новостями или средствами передвижения к другим планетам, сообщили ей, нужно обращаться в другие города Земли. И как это прикажете сделать?

Приходилось перемещаться пешком. Мо не предлагал никакой транспортной системы, кроме собственных колоссальных гусениц, чей приглушенный скрежет в минуты затишья различался вполне отчетливо.

Геспер справилась у моистов насчет прогнозируемого конца света, и те рассеянно заулыбались. Земля, пояснили они, вскоре столкнется со своим спутником. Предотвратить катастрофу невозможно. Мо и сам считал ее неотвратимой.

Вспомнив слова Синбиана, девушка напряглась, почти запаниковала. Потом подошел какой-то робот — они тут вроде бы за всем присматривали — и предложил отвести ее в предоставленный номер. Там она вымылась, наконец избавившись от грязи и пота последних дней. И стала отдыхать.

Конечно, вести о столкновении со спутником нельзя было принимать всерьез. Вселенная, может, и неласковое местечко, но такие события не происходят внезапно. Если бы луна этой планеты находилась на орбите достаточно неустойчивой, чтобы столкнуться с нею, угрозу осознали бы Симплекс весть как давно. Об этом бы судачили по всей Эскории.

Ей оставалось предположить, что это какая-то культурная аллегория. Вероятно, спутник обладает орбитой переменного эксцентриситета и с определенными — весьма длительными — интервалами сближается почти вплотную. В таком случае становится понятно, почему мальчишке прежде не доводилось видеть свою луну такой огромной.

Что до моистов… ну, они наверняка попросту спятили, перестали отличать сказку от реальности. Века жизни в изоляции от внешнего мира, в каком бы ни приятном окружении та протекала под надзором Разума, во всех отношениях равного для обитателей города богам, вряд ли могли привести к иному результату.

Внезапно прозвучал сигнал — такой же она слышала у ворот. На сей раз к ней обратился мужской голос.

— Гостья, с тобой говорит Мо. Время вечерней лекции.

Геспер невольно пробила дрожь, и она в панике огляделась. Голос, по впечатлению, принадлежал человеку молодому, но мудрому, уверенному в себе и энергичному. У нее в сознании возник образ, сходный с древними статуями — темноволосая кудрявая фигура, красивая, сильная, умная. Богоподобная…

Ее пронзила новая мысль: а есть ли среди Разумов в этих городах женские конструкты?

Общество это, видимо, устроено куда сложнее, чем представлялось ей сперва.