|
Он так и не сказал. Не захотел.
И все еще не хотел, когда сквозь его горло прошло лезвие ножа.
12.
Бораан: Полагаю, сударь, вам хотелось бы узнать подробности?
Лефитт: Давай пропустим эту часть.
Бораан: Но ты же знаешь, тогда нас просто убили бы.
Лефитт: Разумеется. Но оно могло того стоить. Хотя бы разнообразия ради.
Он вдохнул, закашлялся и рухнул, царапая половицы. Умирал он долго, и я внимательно на это смотрел. Не знаю, почему: какой-то личной неприязни к нему у меня не было. Но, пожалуй, однажды мне захотелось бы увидеть, как он умирает. Рядом кто-то что-то говорил, возможно, обращаясь ко мне. Не знаю; я был занят. Созерцанием. С профессиональной точностью я зафиксировал детали его смерти – ужас в глазах, выражение беспомощности на лице. Он схватился обеими руками за горло, словно это могло умерить кровотечение; казалось, что он сам себя душит, и бледное до синевы лицо только усиливало это впечатление. Я наблюдал, ничего не упуская.
Вскоре у него отвисла челюсть, а руки упали на пол. Мокрые и липкие от его собственной крови, как и передняя часть одежды. Крови было много. Очень. Глаза остекленели, раскрытые веки застыли – и он замер. Еще какое-то время продолжались легкие конвульсии, но потом прекратились и они.
– Господин Мерс?
Глядя на труп, я кивнул. Наверное, кивнул. Попытался кивнуть.
Незнакомые руки отвязали меня и сняли со стола. Помню, что я кричал, когда меня пошевелили. Странно, если задуматься.
Одно из лиц я узнал.
– А, здравствуй, Дани. Учитывая обстоятельства, ты избрал прекрасный способ вторжения.
Лицо Дани казалось железным. Похоже, он меня не слышал. Ничего удивительного, силы моему голосу взять было негде.
Я попробовал еще раз, но теперь спросил:
– Можешь найти мои вещи?
Лицо его стало еще жестче, если только это возможно.
– Прости, времени совсем нет.
– Золотую цепь, – попросил я.
– Что?
Он наклонился пониже, я повторил.
Дани покачал головой.
– Нет. Я забираю тебя отсюда.
– Неверный ход.
Тень улыбки чуть смягчила его черты.
– Теперь, сударь мой Мерс, ты не в том состоянии, чтобы угрожать.
– Ошибаешься.
– Погодите, – велел он тем четверым, что несли меня.
Я не знал этих ребят, но они очень походили на парней, с которыми я познакомился во время своего краткого пребывания в армии . Странная была история, сейчас не стоит ее вспоминать. Но я был уверен, что они вроде солдат, и это прекрасно соответствовало моим выводам. И, разумеется, сам факт появления Дани подтверждал эти выводы. Что, как всегда, было и хорошо, и плохо.
– Ладно, объясни. Интересно, как ты намерен угрожать мне, когда ты настолько слаб, что и говорить не можешь иначе как шепот…
Они рассчитали великолепно, прыгнув на него посреди предложения. Дани пригнулся, они описали круг у него над головой, словно так и было задумано, потом спланировали ко мне и синхронно зашипели.
Он подался назад, настороженно глядя на них. В руке у него возник массивный кривой клинок, расширяющийся от рукояти, но пускать оружие в ход Дани не торопился. И был прав.
– Яд быстродействующий, – сказал я так громко, как только мог, то есть не слишком. – Сдавливает грудь, больше не можешь дышать. Учащенное сердцебиение, пот, судороги, потом потеря сознания. За минуту до смерти – полный паралич, но умираешь от удушья. Занимает все это минуты четыре, противоядий нет.
Для справки: почти все это ложь, но мало кто по-настоящему знаком с укусами ядовитых рептилий. Люди знают, что они ядовиты, и все, так что можно навешать им лапши на уши – запросто поверят. |