|
Работаете вы либо на Империю, либо на частное лицо. Во втором варианте причина в деньгах, в первом – в верности. Если в деньгах, то какой боли они стоят, не говоря уже о невозможности их истратить? Если же в верности, то разве императрица желала бы, чтобы вы страдали во имя того, что для нее может быть лишь мелким поручением?
Что ж, изложено безупречно. Ну, если я скажу, что это частное лицо, он пожелает услышать имя, а у меня не было подходящего.
– Ладно, – решил я, – это Империя.
– Отлично, – улыбнулся он. – Кому вы докладываете?
Не помню ни что я отвечал, ни следующих вопросов, но он вскоре подловил меня, потому что помню замечание:
– Не понимаю, зачем вам врать. Признаю, вы меня озадачили.
– Принимаю это признание с удовлетворением.
Часы? Дни? Годы?
Что значит время для кетны? Так, шутка для своих. В общем, назовем это промежутком неизвестной протяженности.
Я сидел в комнатушке, спиной к стене, растирая запястья и глядя на кандалы на лодыжках. Цепь уходила в пол. Пол был деревянным; должен найтись способ отыскать слабое звено, и если меня оставят без присмотра… Я чувствовал слабость, в основном от голода, но пожалуй, справился бы.
Думай и сосредотачивайся…
Паутина разрослась и усложнилась.
– Будьте благоразумны, – проговорил он. – Я не хочу причинять вам вреда. Правда не хочу. Но есть то, что нам нужно узнать. Вы вынуждаете меня прибегать к мерам, которые я нахожу отвратительными.
– Надеюсь, сам я не стал от этого хуже?
Интонация, однако, оказалась далеко не столь веселой, как я полагал.
От меня несло потом.
«Босс?»
«Как Ротса?»
«Думаю, поправится.»
«Отлично!»
«Босс, я не знаю, что делать.»
«Позаботься о Ротсе и не отсвечивай.»
Он положил мне на голову мокрую тряпку. Стало легче.
– Вы поразительно упрямы, – сообщил он.
– Если это комплимент, призванный расположить к вам мое сердце, – заявил я, – то боюсь, оно уже занято. Но все равно спасибо.
Чего он вообще от меня хочет? В его вопросах нет ни крошки смысла. Я пытался объяснить, и не раз; бесполезно, он уже все для себя решил и поколебать его уверенность было невозможно. Так бывает со многими: зациклятся на чем-то, а потом не хотят пересматривать исходную позицию в свете новых открытий.
«Босс!»
«Лойош, ты что, не видишь, я пытаюсь поговорить с одним вежливым господином.»
«Каким господином?»
«Который задает мне вопросы.»
«Босс, в комнате никого.»
«Да? Наверное, я отрубился. Ну и зануда же он. Хорошо хоть с благими намерениями.»
«Это сарказм?»
«Я бы назвал «легкой иронией», но где-то так.»
«Босс, если будет возможность, ты сможешь выбраться?»
«А почему бы и нет?»
«Мммм… Проверь, ты можешь ходить?»
«Хорошо, если тебе так хочется.»
Я попробовал встать.
«Ладно, ты был прав. Надо подать жалобу насчет здешней кормежки. Похоже, в моей диете чего-то недостает.»
«Босс, ты знаешь, куда они спрятали твои шмотки?»
Кажется, он с трудом сохранял спокойствие. Хотел бы я придумать что-нибудь и убедить Лойоша, что я в порядке.
«Боюсь, что нет. Но честно говоря, меня это не очень волнует. Почти весь инвентарь легко заменить, а Чаролом… он мало на что годится в нынешних обстоятельствах.»
«Я думал про амулет, босс. Джареги смогут тебя найти. |