|
– Э, ну где-то так.
Я уже лежал, но мой разум плотно занялся работой и не обращал внимания на состояние тела.
– А кто может знать подробности?
– Какие подробности, господин Мерс?
– Меня заинтересовала эта история. Я хотел бы узнать больше. Имена всех участников с обеих сторон, как протекало сражение, все такое. Может, напишу об этом книгу.
– Книгу? – пораженный, переспросил он. – Вы правда пишете книгу?
– Может, и напишу. Но для этого мне нужен кто-то, кто знает все подробности. Кто бы это мог быть?
– Отец Нойж.
– Ну да. Правильно. Отец Нойж. Не будешь так добр попросить отца Нойжа заглянуть ко мне, когда у него будет возможность?
– Конечно! – загорелся он. Кажется, парню понравилось быть причастным к созданию книги.
– Только не говори ему, зачем. Лучше я сам все объясню.
Михей радостно кивнул и умчался прочь, оставив меня наедине с собственными размышлениями. Впрочем, ненадолго; вернулся он взмыленный и сияющий.
– Он сказал, что вечером зайдет.
– Хорошо, – ответил я и понял, что говорю почти нормальным голосом, не прилагая особых усилий. Да, я поправлялся. Год-другой, и я снова смогу ходить.
Наверное, я больше не буду упоминать о том, как меня то и дело охватывали ярость, бессилие или разочарование. Они просто случались, периодически, раз за разом, в том или в ином порядке, короткими или долгими периодами. Все это ничего не значило. Когда надо сделать что-то, чувства значения не имеют – только действия.
– Михей, а почему для всего этого выбрали тебя?
– Выбрали для чего, господин Мерс?
– Заботиться обо мне. Почему тебя?
– О, не знаю. Я сильный, наверное, поэтому.
– Ты сильный, да.
– И думаю, нужно, чтобы я был еще и глупый.
– Глупый, – глупо повторил я.
– Ну, я сильный, так что они подумали, что я глупый.
– А. Понимаю. Да.
Он усмехнулся.
– Да-да, знаю. Вы тоже думаете, что я глупый. Ничего страшного, я не обижаюсь. – Парень вдруг нахмурился. – Может, потому что я не обижаюсь, меня и выбрали, если подумать.
Я не знал, что тут и сказать, поэтому не сказал ничего. Михей слегка поклонился.
– Позвоните, если я понадоблюсь, господин Мерс.
– Зови меня Влад.
Он ушел, а я смотрел в потолок, словно ожидая обнаружить там что-то интересное. Не удалось.
Лойош доложил, что пока докладывать не о чем.
Я поспал, потом поел хлеба с бульоном. На этот раз принесли и рюмочку бренди, чему я был несказанно рад.
В дверь постучали, я сказал «Войдите», и похоже, сделал это достаточно громко, потому что дверь отворилась, а за ней был отец Нойж. Он вошел, но когда увидел меня, улыбка его пропала.
– О, я не знал…
Не знаю, почему, но он напомнил мне Нойш-па. Я строго велел себе не доверяться этому чувству.
– Садитесь, – предложил я.
Он так и сделал, по-прежнему глядя мне в глаза. Всю гамму чувств, которые отражались на его лице, я распознать не мог, но выглядел он по меньшей мере смущенным. Значить это могло все что угодно.
Отец Нойж сложил руки на коленях.
– Чем я могу вам помочь, господин Мерс?
– Вы рассказываете, я слушаю.
– Рассказывать о…
– Об истории, отец Нойж. Не такой уж древней истории.
– История…
– О том, как граф и барон воевали за то, надлежит ли крестьянам работать на земле или на бумажной мельнице. |