|
Каждый раз, когда вы будете обращаться к табличке, вам придется жертвовать капельку крови. Наверное, ваша бабка рассказывала, что эта красная жидкость несколько больше, чем просто жидкость, а, Маккенрой? Вряд ли это колдовство, друг мой, я бы не стал обращаться к подобным терминам. Просто мир устроен несколько интереснее… А теперь слушайте, мы и так потеряли слишком много времени на пустую болтовню. После того как капля вашей крови попадет на зеркальную поверхность таблички и круги по воде перестанут бежать, вы должны забыть, что существует что-то, кроме вас и этого зеркала. Вы должны полностью сосредоточиться на отражении собственных глаз и повторять одну и ту же фразу: «Зеркало зеркал, далекий сияющий змей». Тридцать семь раз, Маккенрой, и ничего не перепутайте… И когда убедитесь, что из глубин зеркала за вами наблюдают не ваши глаза, — и тут мистер Норберт усмехнулся, — скажите одно слово: «Цифры». Только одно это слово, ничего больше, для вас это может быть опасно. Получите ответ. А теперь не тратьте времени, а то опять решите, что все это шарлатанство или, чего доброго, галлюцинации, с вас станется… Запомните, Маккенрой: достаточно небольшого сомнения, и цифры останутся навсегда скрытыми.
Мистер Норберт вежливо улыбнулся и протянул Маккенрою большую медную булавку. — Пальчик… — Что?! — Маккенрой в растерянности уставился на английскую булавку, словно возникшую из романов XIX века. — Прокалывайте пальчик, мистер Маккенрой. Как в детстве на приеме у врача. Помните? — Бог мой, оно… они… мне ответили, — прошептал Маккенрой, — цифра «девять». — В самом деле?! Я ничего не слышал. Видно, это предназначено только вам. — Мистер Норберт с интересом смотрел на Маккенроя и потягивал джин. Чистый английский джин. — Скажите, что это? — Маккенрой со смешанным чувством страха и благоговения смотрел на своего гостя. — Чьи это глаза?! Сначала мое отражение, а потом это… Но они мне ответили! — С моей стороны было бы невежливо, если б я вас обманул… Чего же вы хотите — все прекрасно! — Что это?.. Что это смотрело на меня оттуда? Мне показалось… — Маккенрой запнулся. Он не стал этого говорить. Он не стал говорить, как ему показалось, что он видел свою могилу. — Я могу ответить, мистер Маккенрой. Но вряд ли это поможет. Нет, лишь вызовет новые вопросы, и так до бесконечности. Я же говорил вам, что мир устроен интереснее… Постарайтесь это принять. Постарайтесь принять некоторые вещи как данность и пользуйтесь ими. Вас же не волнует устройство телевизора при просмотре всяких там шоу… Возможно, позже многие сегодняшние вопросы покажутся вам просто нелепыми… Вот тогда и потолкуем. А пока примите вещи в готовом виде. — Я попробую. Но… — Маккенрой посмотрел на зеркальный осколок. Вода на его поверхности начала вдруг мутнеть. — Они… Оно… мне назвало только одну цифру… — Можете считать это авансом. — А как же остальные? — Теперь ваш ход, Маккенрой. Перстень надо продать Папаше Янгу, да так, чтобы он остался очень доволен сделкой. Полагаю, что чем выше будет качество ваших услуг, Маккенрой, тем больше откроется выигрышных цифр. Так что никакой халтуры, друг мой, иначе табличка замолчит. — Я вас понял, мистер Норберт. И я сделаю все, что вы скажете. — Вот и отлично. — Мистер Норберт покосился на зеркальную табличку. — В ближайшее время будут еще поручения. Маккенрой повел носом, затем посмотрел на свой зеркальный осколок — вода на его поверхности стала вязкой и белой, как густое молоко. |
