Маккенрой повел носом, затем посмотрел на свой зеркальный осколок — вода на его поверхности стала вязкой и белой, как густое молоко. И это белое обладало резким и все более усиливающимся запахом.

— Что это, мистер Норберт? — прошептал Маккенрой. — Запах… Просто вонь. От нее кидает в дрожь…

— Все в порядке, Маккенрой, — рассмеялся мистер Норберт, и снова его глаза стали плоскими, равнодушными и пустыми. — Вода сыграла свою роль, ваша кровь принята. Выигрывайте бешеные деньги и принимайте вещи такими, как они есть. И не забывайте, что выигрышные цифры дано заслужить не многим.

— Я понял… Но что с этим делать? Все помещение пропахло… холодом…

— Я же говорю — все в порядке. Только не выливайте это в раковину. Выйдите во двор, срежьте тонкий слой почвы и вылейте это в землю. Иначе никогда не избавитесь от запаха.

За эти три дня Маккенрой получил несколько поручений от мистера Норберта, и теперь ему открылись еще две выигрышные цифры. Сегодня вечером он собирался выполнить еще одно поручение, но (глухое ощущение тоски сковало сердце) звякнул колокольчик, затем открылась белая резная дверь, и мистер Норберт прямо с порога объявил:

— Планы несколько изменились, мистер Маккенрой… Маккенрой посмотрел на своего нового партнера по странному бизнесу и с удивлением обнаружил, что мистер Норберт несколько изменился. Да-да, он выглядел, мягко говоря, не очень свежо. Даже Папаша Янг после недельного запоя выглядит получше…

«Может, он перебрал вчера чистого английского джина?» — подумал Маккенрой.

26. Стрела пущена

В сентябрьский день 1989 года, спустя два часа после появления изменившегося мистера Норберта в заведении Маккенроя, один из двух ярко раскрашенных «мицубиси» покинул городок Аргерс-Пост. Он промчался на большой скорости мимо фермы Папаши Янга и взял курс на север. В это же время на ферме Йорген Маклавски, Урсуэл Льюис и Профессор Ким заканчивали рассказывать Папаше о цели своего визита. Да, Папаша Янг кое-что знает о том, что происходит сейчас в буше, он говорил об этом с чернокожими колдунами, и он слышал о ритуальных убийствах.

— Это она, ее шаги, — произнес Папаша, — она существует, теперь эти болваны из бара Маккенроя смогут в этом убедиться. А ведь я предупреждал всех, пока она была слаба, но надо мной только потешались…

Профессор Ким и Урсуэл Льюис переглянулись, а Йорген, улыбнувшись, откинул с лица прядь волос и покачал головой:

— Вы имеете в виду ваше полосатое чудовище, мистер Янг? Лиловую Зебру?!

— Не мое, сынок… Не только мое. Это касается всех. — Папаша покрутил в руках тяжелый, с металлическими шипами собачий ошейник, затем положил его на полированный деревянный стул. — У каждого свой конец… Моя Лиловая Зебра придет в один из дней, и тогда скажут, что алкоголь сгубил старого Папашу Янга. Но это касается всех… Понимаете — это всеобщая Лиловая Зебра! Она поднялась из темных пещер в Северных горах и теперь приближается… Вот в чем дело…

Папаша Янг посмотрел в окно. По дороге, проложенной недалеко от его фермы, двигался ярко раскрашенный автомобиль. В начинающемся золотом пожаре заката он был особенно эффектен. Как с рекламной картинки. Он двигался на север.

— В том-то и дело, — вздохнул Папаша. — Жертвенная кровь этих убийств зовет ее, и чудовище приближается. А мне никто не верил… Ведь эти убийства просто так не объяснить— это магический ритуал. Кто-то зовет ее, возможно, ваши ночные гости. Быть может, она уже поднялась на поверхность, и тогда вряд ли у вас есть шансы.