|
Но если его проблема была всего лишь «мелкой» гипоспадией, почему его родители решились пойти на рискованную операцию? Почему его мать и отец так долго ждали, прежде чем попытаться исправить то, что было весьма неприятно и болезненно для ребенка? Сикерту было пять лет, когда его подвергли третьей операции, и мы не знаем, сколько времени прошло с момента первых двух. Мы знаем, что его бабушка потребовала привезти ребенка в Лондон, считая его состояние невыносимым. Судя по всему, неудачные операции были проведены недавно и привели к осложнениям. Если Сикерту было три или четыре года, когда началась эта кошмарная медицинская эпопея, то, по-видимому, родители выжидали, пока не станет точно понятен его пол. Я не знаю, когда Сикерту дали имя Уолтер Ричард. Не сохранилось ни свидетельства о рождении, ни записи в церковной книге о крещении.
В своих мемуарах Хелена пишет, что в ее детстве Уолтера и его братьев часто называли «Уолтером и мальчиками». Сомневаюсь, чтобы братья Уолтера называли себя подобным образом. Еще менее вероятно, что такую фразу придумала маленькая Хелена. Я уверена, что это выражение она запомнила со слов родителей. По описанию Хелены Уолтер отличался ранним развитием и стремлением к доминированию. Он не относил себя к той же категории, что и другие мальчики в семье. Возможно, он физически отличался от своих братьев, а может быть, и от всех мальчиков. Если такое предположение верно, то постоянное повторение этой фразы унижало и лишало маленького Уолтера мужественности. Раннее детство Сикерта было омрачено медицинским насилием. Когда коррективная операция по поводу гипоспадии проводится позже чем через восемнадцать месяцев после рождения, она может вызвать у мальчика страх кастрации. Операции, проведенные на Сикерте, привели к образованию рубцов и шрамов, из-за которых эрекция стала болезненной или вообще невозможной. Возможно, была осуществлена даже частичная ампутация пениса. На картинах Сикерта мы не видим обнаженных мужчин. Я нашла только два черновых наброска с мужскими фигурами, да и то они были сделаны в подростковом возрасте или во время обучения в художественной школе. Пенисы на этих обнаженных фигурах напоминают уродливые обрубки и не имеют ни малейшего сходства с нормальным половым членом. Одной из характерных особенностей писем Потрошителя является то, что многие из них написаны карандашами для рисования и измазаны яркими чернилами и красками. В небольших набросках чувствуется рука профессионального художника. Во многих письмах встречаются фаллические изображения ножей — все они очень длинные и напоминают кинжалы, за исключением двух коротких, усеченных лезвий. Одно из писем с изображением усеченного ножа отправлено 22 июля 1889 года. Оно написано черными чернилами на двух листах дешевой бумаги без водяных знаков.
Давайте снова вернемся к старым трюкам. Вы хотите меня поймать? Я полагаю, что вам имеет смысл посмотреть в районе Кондит-стрит — я покинул свою конурку. На Кондит-стрит и в окрестностях — ха-ха — я забрал еще четыре жизни у грязных шлюх и добавил их к своей маленькой коллекции. Теперь мне нужно отдохнуть. Делайте что хотите, но вам меня никогда не поймать… Небольшое лезвие, но острое. (Джек Потрошитель приписал эту фразу под изображением ножа.)
На множестве картин, гравюр и набросков Сикерта он использовал вместо подписи сокращение «Ст.». В последние годы своей жизни он удивил мир искусства тем, что стал называть себя не Уолтером, а Ричардом Сикертом. Тогда он начал подписывать свои работы просто «Р.С.» или «Р.Ст.». В письме, написанном Потрошителем полиции 30 сентября 1889 года — всего через два месяца после приведенного выше письма, — мы снова видим усеченное лезвие ножа, напоминающее скальпель или прямую бритву. Подписано это письмо инициалами «Р. |
