— Давай так: ты находишь людей, скупаешь акции, несешь мне, получаешь свой процент. Устраивает? Все лучше, чем метлой махать!
— Не знаю, что лучше. Тут все понятно: надо очистить территорию. А твое предложение непонятно. Зачем акции скупать? Их и выбрасывали, и сжигали…
Заборовский вытащил из кармана пальто пачку «Кэмела», достал сигарету.
— Да какая тебе разница? Это заработок. Люди в Турцию мотаются, шмотки привозят, горбатятся, рискуют. А ты никуда не едешь: ходишь, спрашиваешь, покупаешь… Деньги я тебе дам!
— А в долг можешь дать? Мне надо машину в порядок привести. А то сгниет за зиму.
Заборовский щелкнул зажигалкой «Зиппо», прикурил и ответил:
— Могу… Но не дам. Бабло, видишь ли, требует сурьезного отношения.
— Понятно, — сказал Андрей. — Я так и думал!
Сбоку подошел Пашка-Колотунчик, учтиво обратился к Заборовскому:
— Извините, господин. Не угостите ли сигареткой?
Забор не глядя протянул ему пачку, сказал Говорову:
— Так что? Если начнешь на меня работать, дам аванс. Немного, для начала — пару сот баксов отстегну.
Колотунчик слушал, приоткрыв рот. Андрей сказал:
— Надо подумать.
— Думай, думай… Ты всегда был мыслителем. Вот и додумался до метлы! А тут чистое дело: акции скупать…
Заборовский повернулся и пошел к проходной. Колотунчик спросил у Андрея:
— Слышь, Андрюха, а это кто?
— Это? Это, друг мой Паша, сам генеральный директор «Артемиды» из парткома.
— Понятно, — озадаченно произнес Колотунчик. И добавил: — Во, колотунчики… — Он прикурил сигарету и снова задал вопрос: — А чего он про баксы-то говорил?
— Предлагал мне аванс за работу какую-то темную.
— Иди ты! А ты чего?
— А я ничего.
— А пара сот баксов — это сколько ж будет на наши-то?
— Посчитай сам, — Андрей размял руки, надел рукавицы и вернулся к своему занятию.
А Колотунчик достал из-за пазухи шариковую ручку, а из кармана пачку «Беломора», стал считать на пачке. С арифметикой у Колотунчика было туго, но через пять минут он все же справился с курсом и перевел доллары в рубли. Глаза у него округлились. Он посмотрел в спину Говорову, который невозмутимо мел площадь, и сказал:
— Во, блин, колотунчики-то где… Это ж какие у него деньжищи, если он так на авансы раскидывается…
Начальник Тиходонского управления федеральной налоговой службы Николай Николаевич Грищенко, которого подчиненные называли попросту — Дрищ, выслушав доклад Зеленцова, сжал зубы так, что вздулись жвалы, и спокойно — неестественно спокойно — спросил:
— Значит, говорите, серьезных нарушений не выявлено?
— Так точно. Серьезных не выявлено.
— То есть ползавода Малышев с хунтой своей по миру пустил законно. Так? Станки уникальные по цене металлолома продавал, но это мелочи? — Голос Грищенко постепенно набирал силу. — Цветной металл пускал налево тоннами — и это несерьезно? От арендаторов «черную» наличку в карман кладет — и опять все правильно?!
За проверку, которая гарантированно свалит руководство «Сельхозмаша», солидные бизнесмены из Москвы пообещали Грищенко сто тысяч долларов.
И вот теперь эти деньги проплыли мимо. Из-за этого урода Зеленцова, который, сука продажная, спелся с ворами! Подчиненный пошел против начальника! Такого никогда не было…
— Если тебя, Зеленцов, направили с внеплановой проверкой на объект, значит, для этого есть основания!
Грищенко уже орал во весь голос. |