Но Джеральдине этого не понять. Она всегда двигалась вперед и вверх. Ну, может, иногда — в сторону.

— А как же Бен? — я так стараюсь придать своему голосу безразличное выражение, что получается как раз наоборот. — Ты ему нравишься.

— Бен? Ты что, шутишь?

Конечно нет, Джеральдина. Разве ты не замечала, что творится со мной, когда он рядом? Неужели не видишь, как он на меня действует? Разве я могу шутить? Ведь я считаю, что он — самый идеальный мужчина, когда-либо обитавший на планете Земля.

— Нет. Почему ты так думаешь?

— Ну, Бен — это всего лишь Бен. Он, конечно, симпатичный, но кто он такой? Заместитель редактора новостей. Чего он достигнет в своей жизни? Какие у него перспективы? Станет редактором новостей, потом главным редактором — и все. Навсегда застрянет в этой паршивой местной газетенке. Женится на хорошенькой девушке, которая мечтает стать домохозяйкой и рожать детей. Если им повезет, то будут жить в Вест-Хэмпстеде. У них будет обычная, среднестатистическая семья — 2, 4 ребенка и «Фольксваген».

— Бен, — повторяет она и с улыбкой качает головой. — Я так не думаю.

И слава богу. Господи, ты на моей стороне. Мне наплевать, что Джеральдина думает о Бене, мне кажется, она не права. Думаю, ему не вечно работать в этой газете — он слишком хорош для «Килберн Герольд», но сейчас это не имеет значения. Важно то, что Джеральдину Бен не интересует. У меня будто гора валится с плеч, и я чуть не плачу от радости.

— Хватит обо мне, — со вздохом произносит Джеральдина. — Что у тебя новенького?

Она постоянно задает этот вопрос, а я, как всегда, меняю тему и снова начинаю говорить о ее проблемах, потому что мне нечего ей рассказать. Не стану же я рассказывать, как пошла в книжный магазин, приукрашивая и преувеличивая эту историю и превращая ее в увлекательное приключение, где на каждом шагу мне попадались шикарные мужчины? Или, может, рассказать о том, что вчера я видела Бена с девушкой? Посмеяться, сделать вид, что мне все равно, как бы невзначай спросить Джеральдину, не знает ли она что-нибудь о ней? Или поведать ей о том, как я заказала пиццу, объелась и плакала всю ночь? Думаю, не стоит.

Я несколько секунд помешиваю ложечкой чай, а потом спрашиваю:

— И как ты собираешься поступить с Дмитрием?

Когда мы вернулись наверх, офис «Килберн Герольд» уже почти опустел. Правда, отдел новостей все еще кипел, но в отделе статей, где сидим мы с Джеральдиной, совсем тихо.

— Джемайма, — жалобно хнычет Джеральдина. Началось. Если она заговорила таким жалобным голоском, это может означать только одно. — Мне нужна помощь.

— Давай, — раздраженно отвечаю я, хотя я вовсе и не раздражена, скорее обрадована перспективой написать что-то стоящее.

— Я тут писала статью для женской рубрики о том, как начать новую жизнь после развода. У меня не получается, может, быстренько посмотришь?

Если бы вы умели читать между строк, как я, то поняли бы: «Может, быстренько посмотришь?» на самом деле означает: «Может, напишешь статью за меня?»

Джеральдина бежит к столу и берет правку.

— Джемайма, ты — ангел, — щебечет она. — Что бы я без тебя делала?

И уходит, повернувшись в дверях и махнув рукой.

В голове не укладывается, что можно быть такой бездарной, как Джеральдина. Неужели так трудно писать статьи? Я всегда переделываю ее вариант в считанные минуты. Сначала пишу вступление, пытаясь заинтересовать читателя, чтобы захотелось дочитать до конца.