Это стоит отметить, наверное, вы согласитесь. Но, к сожалению, в обеденное время в пятницу на Килберн Хайроуд у Джемаймы не такой уж большой выбор. Ей бы хотелось купить платье — такое, как описывал Брэд. Но хотя она весит всего семьдесят пять килограммов (семьдесят пять!), ей пока не хочется тратить деньги.

«Когда я буду весить шестьдесят три килограмма, — мысленно твердит она по дороге к офису после тренировки, — тогда я смогу купить все, что только пожелаю».

Джемайма останавливается у аптеки и разглядывает прилавок с косметикой. Ладно, так уж и быть, думает она. Сегодня тоже можно немного себя побаловать, ведь вечером нужно выглядеть на все сто.

В 17.15 беру пакет с новел косметикой и иду в туалет. Неудивительно, Джеральдина уже здесь. Любуется собой в зеркале, тонируя пудрой цвета загара свои и без того золотистые щеки.

— Здравствуй, прекрасная незнакомка! — приветствует меня она. — Готовишься к вечеринке? — Джеральдина делает шаг назад и восхищается своим красивым платьем. Я тут же вспоминаю Брэда, именно такое платье он хотел бы видеть на Джей-Джей. Короткое, тонкое платье, облегающее, открывающее стройные ножки в блестящих прозрачных чулках. На ногах у нее красные замшевые туфельки н плоской подошве. Я ей завидую. Шучу, конечно, но если серьезно, рядом с Джеральдиной я ощущаю себя' каким-то неуклюжим клоуном.

— Я только хотела… — внезапно чувствую себя неуверенно и нелепо. — Только хотела немного накраситься…

Джеральдина хватает мою косметичку.

— Посмотрим, что у тебя здесь, — она молча вытаскивает всю косметику и раскладывает рядом с раковиной. — Так-так, — она смотрит на меня. — Кое-что тебе подойдет, кое-что нет, но ты можешь воспользоваться моей косметикой.

— Не стоит, — бормочу я, пытаясь скрыть уныние. Внезапно мне уже не кажется, что это хорошая мысль. — Мне все равно.

— Джемайма! — раздраженно восклицает Джеральдина. — Ты иногда бываешь просто безнадежна. Мне давно хотелось поговорить с тобой. Ты так сильно похудела, и теперь тебе просто необходимо полностью сменить имидж. И я, — она делает торжествующий жест, — горю желанием тебе помочь.

— Хорошо, — с улыбкой говорю я. — Я в твоем распоряжении.

— Джемайма Джонс! — слышу я грохочущий, резкий голос редактора. Уже шесть часов, и я вхожу в темное, прокуренное помещение бара «Винный погреб». Джеральдина стоит рядом и победоносно улыбается, увидев меня. Редактор поражен до глубины души.

— Что ты с собой сделала?

Я в ужасе подношу руку к лицу. Неужели помада размазалась? Или тушь потекла? Или шпинат застрял в зубах?

Редактор продолжает:

— Джемайма Джонс, ты похожа на свою тень!

Слава богу! Перевожу дух и мило улыбаюсь. Пытаюсь быть невозмутимой, сделать вид, будто меня ни капельки не волнует, что кто-то наконец заметил пусть даже всего лишь редактор.

— Я немного похудела.

— Немного? — гогочет редактор. — Да ты вдвое уменьшилась ! И не только, — он делает заговорщический вид. — Еще и накрасилась, да?

О боже, я чувствую, как заливаюсь румянцем. Но, к счастью, встречаюсь взглядом с Джеральдиной и вижу, что она едва сдерживает смешок. Смущение тут же отступает.

Джеральдина сдерживается, чтобы не засмеяться над главным редактором. Но при этом довольно улыбается, глядя на творение своих рук.