— Я не крал! — кричал мальчик, уворачиваясь от Джейка. — Просто взял!

— Для меня это одно и то же, — сказал Джейк, не в состоянии уловить разницу.

— Вам больно? — спросила Изабель Шона и Хоука.

Шон потряс рукой.

— Он не прокусил кожу, но болит дьявольски. Что с тобой, ты, маленький сукин сын? Кусаются только девчонки.

— Еще раз тронешь меня, и опять укушу! — вызывающе прокричал мальчик.

— Ребята, возвращайтесь к стаду, — приказал Джейк. — Изабель и я позаботимся о нем. И в следующий раз, если оставите быков одних, лучше пусть кто-то из вас будет мертв или чертовски близок к этому.

Мальчикам не хотелось что-нибудь пропустить, но они сели на лошадей и отъехали.

— Ну, — Джейк повернулся к сорванцу. — Ты можешь начать с того, что скажешь, как тебя зовут.

— Нет.

— О'кей, пока не предложишь что-нибудь получше, твое имя будет — Врет.

— Нет!

Джейк не обратил внимания.

— Ну, Врет, что ты здесь делаешь один? Здесь нет ни одного белого человека на двести миль вокруг.

— Меня зовут Дрю.

— Раз познакомиться с тобой, Дрю. Где твоя семья?

Внезапно золотисто-карие глаза мальчика наполнились слезами.

— Умерли. Индейцы их убили. Я рад, что укусил этого верзилу.

— Ты не должен был этого делать. Хоук — всего лишь наполовину команч. Как ты здесь оказался?

Казалось, Дрю не раскаивается.

— Мне помог Уорд.

— Кто такой Уорд? — спросила Изабель.

— Человек, который мне помог. Его лошадь сломала ногу. Он хотел ехать с нами, когда напали индейцы. Он их убил, но его ранили. Я убил этого бычка, чтобы мы могли поесть. Мы уже съели все, что было в фургоне.

— Где этот Уорд?

— Ниже по руслу. Мы следили за вами.

— Веди нас к нему, — приказал Джейк.

— Вы собираетесь убить его?

— Нет, конечно, — заверила Изабель. — Мы хотим помочь вам обоим.

Дрю посмотрел на Джейка, ища подтверждения.

— Это правда. Ну, поторопись. Мы должны догнать стадо.

Дрю, казалось, не вполне был убежден, что у Джейка на уме нет ничего дурного, но все-таки двинулся вперед. Изабель подумала, что мальчик не привык принимать решения, от которых может зависеть его жизнь, но подозревала, что он из тех, кто быстро учится этому.

— Как давно вы здесь? — спросил Джейк.

— Две недели. Кажется, будто вечность.

— Еще кто-нибудь был с тобой, кроме родителей?

— Нет.

— Что заставило твоего отца путешествовать одного? Он напрашивался на неприятности.

— Ему это все говорили, но папа никого не слушал.

Внезапно Дрю нырнул в заросли можжевельника и ползучих растений, растущих по берегам старого русла.

— Не двигайтесь! — раздался чей-то голос с другой стороны русла.

— Мы пришли помочь, — отозвался Джейк. — Дрю добыл ваш обед, но не смог принести его. Мы решили, что можем быть полезны.

— Что у вас на уме?

— Это зависит от того, можете ли вы ходить.

Из кустов выполз человек, помогая себе руками и одной ногой. Одна штанина была распорота по шву, открывая перевязанную ногу. Это был высокий, худой мужчина, в чертах лица проглядывало что-то испанское. Или, может быть, так просто казалось, потому что одет он был в испанском стиле.