Девушка посмотрела на одно мрачное лицо, потом на другое лица, которые она всегда видела такими детскими или юношескими, невинными и полными надежд. Сейчас они окружали ее как кольцо мрачных стражей. И больше не были приветливыми.

— Как вы можете оставить его одного? Он вас не оставил бы. Был бы здесь, если бы не поехал искать Бака.

— Джейк сказал, что я должен собрать всех и ждать его, — возразил Чет.

— Но если он не может вернуться сам? Если он ранен?

— Один из нас пойдет за ним, — сказал Уорд. — Но не вы.

Вызвался Шон. Изабель наблюдала, как он садится в седло и уезжает. Она огляделась в поисках какого-нибудь занятия. Она завизжит, если придется остаться здесь в ожидании, догадках, страхе.

— Я что-нибудь приготовлю. Уже очень давно у мальчиков не было времени поесть, а не просто проглотить еду на ходу.

— Хорошая мысль, — поддержал Уорд. — Они будут отдыхать с сытыми желудками, когда Джейк захочет вернуть стадо.

Изабель попыталась выбросить из головы мрачные мысли. Сейчас она понимала, что никогда не любила своего жениха. Переживала, когда его убили, но никогда не чувствовала ничего подобного тому, что чувствовала сейчас — пустоту и еще огромную боль, гораздо худшую, чем все, что она когда-нибудь воображала.

Она думала, что не может выйти замуж за Джейка, что не сможет быть такой женой, которая ему нужна. Это было больно, но просто ерунда по сравнению с болью от мысли, что он может быть мертв. Пока Джейк жив, всегда есть надежда, что они вместе решат эту проблему. Если он мертв…

Изабель не смогла закончить мысль. Нужно заняться бисквитами. Она чуть не добавила чашку соли вместо муки.

Четверо мальчиков по очереди уезжали и вернулись, не найдя ни Джейка, ни Бака, когда почти сразу же после наступления сумерек прискакал Хоук. Изабель побежала ему навстречу.

— Ты видел Джейка?

— Его нет?

— Я надеялась, ты искал его…

— Я шел за стадом, проследил, куда его спрятали, — он поднял портупею и кобуру. — И проследил, чтобы один не ушел с ними.

Изабель пошатнулась от еще одного шока. Хоук убил человека и был еще более бесстрастен, чем Чет.

— Ты ел?

Спрашивать об этом было бесполезно, но она не могла придумать ничего другого.

Хоук покачал головой.

— Здесь много. Возьми сам.

Она не могла подать еду. Не было сил.

— Вы думаете, он умер?

Изабель сидела, уставившись широко открытыми глазами в темноту. Подняла глаза и увидела Вилла. Тот выглядел совсем малышом, напуганным и одиноким. Изабель протянула руку. Мальчик взял ее, и она притянула его на камень рядом с собой, обняла за плечи. Лишь мгновение он противился, потом обвил ее руками и тесно прижался.

— Они все думают, что он умер. Все. Я спрашивал.

— Джейк не умер, — сказала Изабель. Она продолжала твердить это самой себе. Только это и позволяло держаться.

— Откуда вы знаете?

— Просто знаю. Чувствую.

— Может человек сказать, когда другой человек умирает, если он любит его?

— Кто сказал, что я люблю Джейка?

— Это все знают.

— Да, — Изабель охотно признала вслух то, что знала так давно. — Поэтому я верю, что он жив.

— Я говорил Мэтту, что он не умер, вы бы знали, — Вилл ослабил объятия, чтобы заглянуть ей в глаза. — Когда он вернется?

— Не знаю.

— Я не люблю, когда его нет.

— Я тоже.

— Вы выйдете за него замуж, если он вернется?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что хочу, чтобы вы усыновили меня и Мэтта.