Изабель не поняла, почему Джейк бросил взгляд на Мэтта, и почему лицо мальчика, казалось, выразило гнев. Она не знала ни одной причины, за что Мэтт мог бы не любить Джейка.

— Езжай с братом.

— А я? — спросил Пит.

— Иди сюда, нахал, — сказал Шон. — Я помогу тебе сесть на лошадь.

— А как доберется мисс Давенпорт? — спросил Чет.

— Я пойду пешком.

— Это невозможно, — возразил Джейк. — Даже при здоровой ноге нужен почти час. Вы повредите ногу так сильно, что несколько дней не сможете вообще ходить.

Изабель не хотела признавать, что он прав, вернее, она не права, но у нее не осталось выбора.

— Если вы оседлаете для меня лошадь, постараюсь не упасть прежде, чем доберемся до ранчо.

— У нас нет свободной лошади.

— Мадам, если хотите, можете ехать на моей, — предложил Чет. — И без седла, если вам так удобнее.

— Здесь нет ни одной лошади, которую я мог бы доверить Изабель, чтобы ехать боком и без седла, — возразил Джейк.

Изабель не собиралась спорить с ним — при мысли о том, чтобы ехать на лошади без седла ей стало дурно.

— Она может взять мою лошадь, — сказал Джейк. — Я пойду пешком.

— Мы будем добираться вечность, — пожаловался Вилл.

— Я знаю! — закричал Шон. — Она может ехать с Джейком!

— Не говори глупостей. Я…

— Прекрасное решение! — подхватил Чет. — Без седла ей все равно не за что держаться, а Джейк сядет сзади и не даст ей упасть.

— Мисс Давенпорт не допустит этого ни на минуту, — усмехнулся Джейк. — Леди так не поступают, она не поедет, да и я ей не нравлюсь.

— Он, похоже, боится женщин, — тихо сказал Шон Чету. — Один из моих дядей был таким же. Не мог подойти к женщине, не покраснев, не заикаясь и не суетясь, будто у него пчелы в штанах.

— Вы обязательно увидите ее ноги, когда она будет садиться верхом.

— Но вы же видели их, а мы не будем смотреть, — возразил Чет.

Джейк взглянул на мальчиков. Шон выжидательно усмехался. Чет, казалось, был доволен, что они нашли приемлемое решение вопроса.

Изабель открыла рот — сказать, что никогда не поедет верхом вдвоем с мужчиной, ни в этой жизни, ни в будущей, но тут же закрыла его. Если она собирается ехать в Нью-Мексико, придется делать много такого, о чем даже и не подумала бы, останься в Саванне. Поездка вдвоем может быть еще наименьшим из зол.

— Вам придется ехать по-мужски, — сказал Джейк.

Он уже говорил, что Изабель слишком связана условностями, принятыми на Востоке и совершенно не приемлемыми на Западе. Сейчас как раз один из таких моментов, одна из условностей. Или ехать верхом, или идти пешком. Перед лицом этих альтернатив выбор был прост.

— Я поеду.

Джейк пробормотал одно из самых колоритных проклятий и спрыгнул на землю. Он стащил седло со своей лошади и передал его Чету.

— Трогайте. Мы вас догоним.

— Ну, — сказал Джейк, когда мальчики скрылись из вида. — Я подсажу вас. Вы должны закинуть правую ногу на другую сторону. Иначе свалитесь. Как, сможете?

Изабель была уверена, что не сможет.

— Конечно, смогу.

Но оказалась готова к ощущению его рук на своей талии не больше, чем к тому, что почувствовала, когда Джейк нес ее на руках. Она ощущала каждый палец на своих ребрах, ладони на боках, большие пальцы на спине. Изабель чувствовала себя пойманной, беспомощной, полностью в его власти.