Судьбе было угодно выбрать Роду как своего
исполнителя. И теперь судьба оплатила ее услуги. Трудно судить об этих вещах. Во всяком случае она осчастливила своего канадца. Сегодня оба
выглядели счастливыми.
Бонд засмеялся. Неожиданно драматические события его собственной жизни показались ему незначительными. Дело повстанцев Кастро и сожженные
суда годились только для приключенческой рубрики дешевой газеты. На скучном обеде он сидел рядом со скучной женщиной, и случайное замечание
приоткрыло ему книгу настоящих страстей - человеческой комедии, где человеческие страсти - искренние и настоящие, где судьба ведет более
естественную игру, чем придуманный правительством заговор любой разведки.
Бонд повернулся к губернатору и протянул ему руку.
- Спасибо за рассказ. И я должен извиниться перед вами. Мне показалось, что миссис Гарвей Миллер скучный человек. Благодаря вам я ее
никогда не забуду. Я должен быть более внимательным к людям. Вы преподнесли мне урок.
Она обменялись рукопожатием. Губернатор улыбнулся.
- Я рад, что история заинтересовала вас. Я боялся, что вам будет скучно. Вы ведете очень интересную жизнь. По правде говоря, я всю голову
сломал, думая, о чем мы можем говорить после обеда. Жизнь в колониальной службе очень скучная.
Они попрощались. Бонд шел вдоль тихой улицы по направлению к порту и гостинице британской колониальной службы. Он думал о встрече с
представителями береговой охраны и ФБР, которая состоится у него утром в Майами. Перспектива, которая раньше его интересовала и даже волновала,
казалась теперь скучной и бесполезной.
РИСК
- В этом теле немало гиска.
Слова, казалось, ласково шевелили пышные коричневатые усы. Тяжелый взгляд черных глаз медленно переместился с лица Бонда на его руки,
сосредоточенно игравшие коробком спичек с надписью по-итальянски «Таверня «Золотая голубка».
Бонд чувствовал, что его внимательно изучают. Это неторопливое, тщательное изучение продолжалось уже два часа, с момента встречи с этим
человеком в баре «Эксельсиора». Бонду сказали, что у человека, с которым он должен был встретиться, густые усы, что он будет сидеть за столиком
в одиночестве и пить «Александер» со сливками. Бонд тогда еще подумал, насколько необычным был опознавательный знак: мягкий, дамский напиток.
Это уж во всяком случае умнее сложенной газеты, цветка в петлице или каких-нибудь там желтых перчаток, так набивших оскомину в описаниях
конспиративных встреч тайных агентов. К тому же у этого опознавательного знака было и еще одно существенное преимущество: его можно было узнать
и в отсутствие его владельца. И Кристатос не преминул устроить маленький тест на сообразительность. Когда Бонд вошел в бар и огляделся, то
обнаружил, что среди двух десятков посетителей не было ни одного усатого. Но на угловом столике в дальнем углу просторного, уютного зала рядом с
блюдечком маслин и розеткой, наполненной орешками кэшью, стоял высокий бокал с водкой и сливками. Бонд направился прямо к этому столику,
выдвинул стул и сел.
Подошел официант.
- Добрый вечер, сэр. Синьор Кристатос сейчас разговаривает по телефону.
Бонд кивнул и сделал заказ:
- Пожалуйста, «Негрони» с джином «Гордон», Официант повернулся к стойке бара.
- Один «Негрони» с «Гордоном».
|
