|
- Один «Негрони» с «Гордоном». - Вы уж меня извините. Большая волосатая рука приподняла стул с такой легкостью, как будто это был коробок спичек, и поудобнее подоткнула его под грузное тело. - Мне обязательно надо было поговорить с Альфгедо. Рукопожатия было не нужно. Просто встретились двое старинных знакомых. Похоже, что и занимались они чем-то одинаковым: скажем, импортом-экспортом. Тот, что помоложе, смахивал на американца. Хотя нет. Одет не так. Значит - англичанин. Бонд легко отбил первую подачу. - Как поживает его малыш? Все в порядке? Зрачки черных глаз синьора Кристатоса сузились. Да, это - профессионал. Он развел руками. - Да вроте бы. Что там может пгоизойти? - Оспа - очень неприятная штука... Принесли «Негрони». Оба собеседника поудобнее устроились за столиком, довольные, что являются равными партнерами. В их «игре» так бывает не часто. Обычно, еще до начала подобной работы в паре, один из партнеров утрачивает доверие к другому. Бонду нередко представлялось в таких случаях, что уже первая встреча попахивала жареным: одним из признаков было ощущение, что его тщательно разработанная легенда начинала дымиться. А при дальнейшем развитии событий дым превращался в пламя, и «крыша» рушилась. Игра на этом прекращалась, и ему не оставалось ничего, кроме как выйти из нее или ждать, пока его самого не «уйдет» кто-то другой. Но вот сейчас все пока шло нормально. В тот же вечер, позднее, в таверне под названием «Золотая голубка» неподалеку от Пьяцца-ди-Спанья, Бонд, к своему удивлению, обнаружил, что его все еще проверяют. Кристатос пока лишь примеривался и присматривался к Бонду, пытаясь понять, можно ли ему доверять полностью. Слова Кристатоса о том, что «в этом теле немало гиска», были, по сути, пока единственным высказыванием, где допускалась возможность деловых отношении между ним и Бондом. Это Бонда воодушевило, хотя он и сам не очень-то доверял Кристатосу. Однако в конечном счете все эти меры предосторожности означали, что интуиция М, не подвела его и на этот раз: Кристатос, скорее всего, действительно знает о чем-то очень и очень серьезном. Бонд бросил остаток спички в пепельницу и произнес: - Кто-то однажды сказал мне, что любое дело, которое приносит больше десяти процентов прибыли и которым заниматься надо после девяти вечера, - это опасное дело. То дело, которое свело нас вместе, дает тысячу процентов дохода и заниматься им можно только под покровом ночи. Так что по обоим показателям дело это рискованное. Понизив голос, Бонд добавил: - Средства в наличии имеются. Доллары, швейцарские франки, венесуэльские боливары - все, что душе угодно. - Вот это меня гатует. А то уж лиг у меня слишком много накопилось. Синьор Кристатос развернул меню. - Все-таки давайте сначала подкгепимся. Нельзя заниматься столь важным телом на пустой желуток. А началось все с того, что неделю назад Бонда вызвал к себе М. Он был явно не в духе. - У вас есть чем заняться, 007? - Только составлением разных бумажек, сэр. - Что значит «бумажек»? - М, махнул трубкой в сторону кипы документов на своем столе. |
