Велес пробежал овраг быстрее, чем скаковая лошадь свой первый круг. Возле тройной ивы он упал в снег и прижал к губам лапку микрофона.

-На холме, прикройте. – А мысленно добавил, имея в виду наушник с микрофоном. – Надеюсь, все сегодня одели эту херь.

Не успел он додумать мысль, воздух взорвался треском автоматов и глухим взрывом.

-Ещё один выстрел из подствольника, лично блядь всех на тот свет отправлю. – Сказал он в микрофон и быстро выглянул из-за хлипкого снежного укрытия. В общем-то, он не ожидал кого-то там увидеть. Всё же бежать пришлось по сугробам, без всяких вспомогательных средств, то есть, проваливаясь в снег и времени у засевшего наверху снайпера, что бы спокойно уйти, было предостаточно. А мог он, высунувшись и пулю получить, если снайпер был достаточно хорошо подготовлен: овраг и холм, располагались так, будто сама природа приготовила здесь ловушку для снайпера. Холм – отличная позиция, с которой простреливается вся деревенька и огибающий его овраг, который позволяет зайти стрелку за спину. Например, Роман или Велес, прежде, чем занять позицию на холме, проверили бы местность на предмет путей отхода и возможных ловушек, после чего, обнаружив сей овраг и, сопоставив его с расположением всего остального, поставили бы здесь растяжку. Если такой возможности нет, Велес ушёл бы, едва в овраге скрылась бы одна из возможных целей. Но мог ведь попасться и отчаянный Ангел…, то есть, сталкер. Вместо отхода с позиции просто перевёл прицел на кромку оврага, справедливо рассудив, что поливающие его огнём снизу, в лобовую атаку на холм не полезут. Кроме того, могло быть их там двое. Так что, Велес выглянул и тут же сполз обратно в овраг. То, что увидели глаза, осталось перед ними. Память позволила сохранить увиденное на несколько секунд, ярко в деталях. Была бы у него память натренирована лучше, мог бы и подольше сохранить. А так мысленно окинул взглядом увиденное, и картина холма поблекла, потеряла детали и, в конце концов, пропала из памяти. Только вжавшийся в снег снайпер остался. Точнее его спина.

-Вот и ладушки. Любитель попался. – Велес снова пополз вверх, на откос. Теперь это получалось несколько труднее: снежный наст он сорвал, а сам склон по случаю зимы обледенел.

Добравшись до кромки откоса, он приподнялся ещё немного над слоем снега и уложил автомат на этот самый снежный наст. Снайпер по-прежнему был на холме. Только он уже не лежал на самом верху, а сползал вниз по склону. Видимо, решил уходить.

Оптика позволила не только поймать в прицел голову сталкера, но и лицо разглядеть достаточно подробно. Велес позволил себе неприличное слово, высказанное изумлённым тоном, и сместил прицел пониже. Приблизил ракурс и чуть не упал обратно в овраг. Переключил режим огня и поднял прицел, очень аккуратно целясь, выстрелил. Снайпер без единого звука распластался в снегу. Дёрнул ногой и замер.

-Кончай стрельбу. – Повелительно рыкнул он в лапку микрофона-наушника и вылез из оврага весь. – Рома топай сюда, на холм.

-Иду. – Ответили на том конце, и в динамик полился такой оглушительный треск статики, что Велес в овраг всё-таки упал. Выплюнув снежный ком, и откопавшись из сугроба, Велес поспешил подняться обратно. Снайпер всё ещё лежал на том же месте. Глянул по сторонам, вверх посмотрел и послал небу неприличное слово, напоминающее этому месту, что оно могло бы быть немного более гостеприимным и тогда, вероятно, слово он небу послал бы совсем другое.

Добравшись до бесчувственного сталкера, он первым делом убрал винтовку и обыскал его. Кроме винтовки имелись пистолет, нож и обрез. Их он сложил горкой в сторонке. Проверил пульс, ещё раз заглянув в окровавленное лицо, с усмешкой произнёс:

-Ну, здравствуй Шурка.

Она не ответила – сознания не было, а так может, и ответила бы…

Девушку, которой пуля начертила уродливую кровавую полосу через пол головы, за ноги оттащили в руины.