|
Так что религиозно Чуп был подкован очень слабо. Когда родители умерли, и Чуп остался один, ему случилось поехать в Большой город – чудо, которое он всегда мечтал увидеть. Рассказы матери о местах, где медведи не водятся, а людей столько, что яблоку не где упасть, тронули сердце парня куда крепче, чем следовало бы. А в городе большом, как оказалось, живут совсем не так как староверы в глухой тайге и даже не так как люди в посёлках, что от его домика лежали всего в пятнадцати километрах к востоку (к югу и западу тоже посёлки были, но до тех было ещё дальше, он и бывал в тех дальних посёлках всего дважды, ещё с отцом). Там, в городе, он неудачно повздорил с местным обитателем и без всяких затей дал ему кулаком в челюсть. Даже старый поселковый пьяница, дед Лёша, после такой оплеухи редко с ног-то падал (дед Лёша много пил, а, выпив, всегда лез подраться с первым попавшимся на глаза). А этот городской, и упал, да ещё и умер. Может, потому что был сильно пьян…, кто его знает…, ну, а Чуп в тайгу в итоге так и не вернулся. Образование он получил новое, навыки другие. И как-то так получилось, что работать на людей Организации начал, ещё не отсидев всего своего срока. С тех пор он много чего повидал, много чего слышал. Вот и имя это чудное, он тоже где-то слышал. А где, вспомнить не мог. Потому и спросил. Кто знает, может Аллах – один из боссов. А в Организации, лучше знать людей. Знать, кто за кем стоит, и кто чем дышит. Иногда от этого может зависеть целостность твоей шкуры.
-Ахмет, - позвал Чуп, когда парень перестал кричать и замер у стены, привалившись к ней спиной, - Ахмет, братан, а что за кент этот Аллах? Смуглое лицо открыло рот. Стало красным, проявило признаки начавшейся одышки. -Ааааа, - протянул Чуп, сообразив, в чём дело и шёпотом добавил, - он из блатных да? Всё бы ничего, да стоявший рядом народ стал похохатывать: кто в голос ржал як лошадка молодая, а кто в варежку смущённо хрюкал. Ахмет странно взвыл и, обнажив ствол пистолетный, выпустил в грудь Чупа ровно три пули. Одну сразу, одну, когда Чуп падал и третью, когда он уже лежал на полу. Все три попали в броню, и Чуп остался жив, хотя и лежал теперь беспомощный, сосредоточенно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха – лёгкие почему-то не желали впускать в себя драгоценный кислород, а вся грудь горела как в огне. Ахмет показал себя молодцом. Всё его существо требовало выстрелить в голову и убить, но он сдерживался. Ещё секунд пятнадцать сдерживался и всё ж таки не смог сдержаться: направил ствол точно в лоб Чупа. А спустя мгновение подлетел к потолку, грохнулся об него, так что зубы чуть не вынесло, и рухнул обратно уже без чувств. Над ним стоял Елдак. -Извини Ахмет. – Пробормотал Сёма, немного смущённый своим поступком. Народ вокруг смеяться уже давно перестал и теперь разом приступил к брошенной работе, сразу забыв и про Ахмета и про Чупа и про Аллаха. До потолка тут было метров пять. Ахмет конечно был тонким, жилистым и, наверное, лёгким, но пять метров! Да ещё так, что его чуть не размазало по потолку. Далеко не все видели Семёна в деле. А вот сейчас увидели и старшего в коллективе сразу после Лома, разом зауважали даже больше чем самого Лома. Конечно же, восхищённые его выдающимися способности в области улаживания внутренних конфликтов. Только поэтому. Не иначе. С людьми всегда так - очень уважают других хороших людей, за их хорошие поступки. Случай был забавный и важный, Роман там тоже присутствовал и сумел окончательно убедиться, что Елдак коллектив в узде держит, куда лучше старого спецназовца Лома. Простой, дурковатый, иногда даже стеснительный - он рельсу в бублик мог загнуть и, когда требовалось, действовал, а вся его нерешительность куда-то исчезала. Роману парень понравился, будь он на месте Велеса, должность и оклад Лома уже давно были бы отданы ему. Мысли вернулись к списку возможных работ. Генератор – его ведь мало того, что переносить нужно, его ведь для этого ещё разобрать надо. |
