Глава 9

Джинн

— Ты хочешь сказать, что мы — джинны? То есть джинн… Как в «Тысяче и одной ночи»? — изумился Джон. — Там то и дело кто-нибудь находит лампу или бутылку, потрёт-потрёт, а оттуда — джинн! Нимрод кивнул.

— Не может быть, — выдохнула Филиппа.

— В это непросто поверить, я знаю, — снова кивнул Нимрод.

— Невероятно… — Джон ошарашенно качал головой.

— Но если вы припомните все странные события, которые произошли в вашей жизни за последнее время, с тех пор, как вам удалили зубы мудрости, вы согласитесь, что объяснение им подходит тоже только самое невероятное.

Нимрод вынул изо рта потухшую сигару, осмотрел со всех сторон, и принялся снова ее раскуривать. Он втягивал и втягивал воздух, покуда кончик сигары не стал огненно-красным, под стать его пиджаку. Потом он выпустил огромное кольцо дыма. На мгновение дым принял форму удивительного дворца — того самого, который приснился близнецам во время операции, когда им выдирали зубы мудрости. Сейчас дворец тоже поплавал в воздухе и — развеялся, как не бывало.

— Ну, например, — продолжал Нимрод. — Вам не кажется странным, что я все знаю о том сне, который вы видели под наркозом? И что мы встретились с вами прямо в этом сне, в брайтонском павильоне? Что там музицировала девица? Что мы играли там в кости? Что Джону удалось выкинуть три шестерки, Филиппе четыре, а вместе у вас получилось пять? Как я могу знать все эти подробности, если это был просто сон?

— Тогда что это было, если не сон? — спросил Джон.

— Все очень просто. Я отправился в Нью-Йорк, остановился в гостинице «Карлайл» на Мэдисон-авеню, оставил там свое физическое тело, а в астральном — то есть в своем нематериальном обличье — отправился в больницу, где вам делали операцию, и проник в вас, в ваши тела.

— Ого!

— Пока вы были под наркозом, я завладел вашим сознанием, показал вам яркие картины, которые так отчетливо врезались вам в память. И обещал, что, стоит вам заикнуться родителям о своем желании съездить в Лондон, они обязательно согласятся.

— А почему? — спросила Филиппа. — Почему они сразу разрешили?

— Люди и джинн взрослеют и старятся с разной скоростью, — пояснил Нимрод. — Если ты джинн, это по-настоящему проявляется только после того, как у тебя вырастают зубы мудрости. Только их удалят — ты уже джинн. У людей зубы мудрости, джинн называют их «драконьи зубы», не выполняют никакой отдельной функции, зато для джинн — это главный сигнал. Сигнал, что дарованное тебе могущество готово к употреблению. Как только удалят твои драконьи зубы, ты начинаешь жить как настоящий джинн.

Следующее облако сигарного дыма напомнило близнецам силуэты нью-йоркских небоскребов.

— После того как вам выдрали зубы мудрости, родители уже не осмеливались вам перечить.

— Ибо к вам пришла мудрость джинн, — вставил господин Ракшас.

Но Филиппа по-прежнему недоуменно покачивала головой.

Нимрод растерянно взглянул на господина Ракшаса и тоже покачал головой.

— Это оказалось сложнее, чем я рассчитывал, — сказал он. — Хотя… погодите, кажется, я кое-что придумал. — Он радостно щелкнул пальцами и обратился к Джону и Филиппе: — У вас бывают приступы клаустрофобии?

Близнецы переглянулись и кивнули.

— Еще бы! — воскликнул Нимрод и выпустил облако дыма в виде восточной лампы, в какой обычно томятся джинны из сказок. — Это нам свойственно, потому что многим джинн подолгу приходилось сидеть в лампах и бутылках, а все по вине хитрых людей, которых на Земле, к счастью, становится все меньше и меньше.