Джудит сделала паузу. Глядя в огонь, она рассеянно протянула руку и взяла черного короля.

— А что с ним было? — тихо спросил Маркус, наблюдая, как она гладит руками мраморную шахматную фигуру.

— Черная меланхолия, приступы отчаяния. В такие моменты он не вставал с постели. Нам с Себастьяном приходилось изворачиваться, чтобы прокормить себя… и его.

Маркус погладил ее спину, ища подходящие слова. Но она неожиданно рассмеялась:

— В нашем тогдашнем существовании было много ужасного, но были и светлые стороны. Например, мы никогда не ходили в школу. Читали что хотели. Никто никогда не говорил нам, как и что делать: что есть, когда ложиться спать, Мы делали, что нам нравилось, сообразуясь, конечно, с необходимостью.

— Это тоже образование, и очень своеобразное, — заметил Маркус, снова привлекая ее себе на грудь. — Вне общепринятых рамок, но обширное. Такому образованию позавидовал бы сам Жан Жак Руссо.

— Да, наверное, он бы одобрил. Мы прочитали его «Эмиля» несколько лет назад в Париже.

Минуты три она смотрела на огонь.

Своим детям Маркус такого образования, наверное, бы не пожелал. Хотя он, видимо, решил, что детей у него все равно не будет… по крайней мере от этого брака.

— Ну и что? — спросила она. — Пикет?

— Нет, — ответил он. — Зачем мне выигрывать твою наготу, если есть более действенные методы.

— Что, век долог, да час дорог?

— Да, именно так.

Глава 14

Леди Петиция Мортон, дама из категории вечно больных, и сейчас полулежала в кресле среди подушек. Рядом стояла нюхательная соль и еще какие-то лекарства. А вообще, если бы не склонность к болезням, она была бы вполне симпатичной женщиной. И еще ее сильно портила постоянная жалость к себе. Говорила она, как и должно, печальным голосом, порой срывающимся на тихий визг.

— Так вы говорите, леди Керрингтон, что ваш брат только недавно приехал с континента?

— Да, сударыня, из Брюсселя, — ответила Джудит. Здесь, в гостиной Мортонов, она выполняла сейчас свои обязанности сестры. — После моего замужества он решил обосноваться в Англии.

Продолжая играть с бахромой своей шали, леди Мортон не сводила глаз с Себастьяна и Харриет. Они сидели на диване. Каштановые волосы Харриет контрастировали с рыжей головой Себастьяна. Они листали какую-то книгу и рассматривали иллюстрации.

— Я совсем незнакома с вашей семьей, леди Керрингтон, — проронила она.

»Иными словами, сколько стоит твой братец? Ты ведь это хотела спросить?» Для Джудит не составляло труда правильно понять замечание леди Мортон. Любая женщина с дочерью на выданье рада видеть у себя в гостиной сколько угодно молодых джентльменов, лишь бы у них были титулы, ну и, конечно, деньги. Всех прочих, как говорится, просим не беспокоиться. А если учесть, что Харриет была их единственной дочерью и наследницей солидного состояния, то тут вообще надо было держать ухо востро.

— Мы с братом жили за границей вплоть до смерти отца, — неопределенно произнесла Джудит. — Большую часть времени мы провели во Франции.

— А… понимаю. В фамильном замке…

Джудит улыбнулась и кивнула, вроде бы соглашаясь. Ей невольно сейчас вспомнилась череда грязных квартир, в которых им приходилось жить.