– Когда?

– Час назад, ты еще спала.

– Надо было меня разбудить.

– Гермес не велел, он считает, что сон для тебя самое главное. Просил передать, что прилетит после обеда, а вечером за тобой заедет. Я поняла, что вы где-то вместе ужинаете, так что почисти перышки и жди.

Джулия только тяжело вздохнула.

– Что тебе опять не так? Ужин вдвоем, интимная обстановка, зажженные свечи, разве это не здорово?

– Ах, Амбра, я чувствую себя такой старой! – В голосе Джулии послышались слезы. – Иногда мне кажется, что я заблудилась и не могу найти дорогу. Почему я не такая, как моя золовка Сильвана или сестра Изабелла? Все им ясно и понятно, никаких проблем, никаких кризисов…

– И никаких радостей, – докончила Амбра. – Ты известная писательница, ты имеешь успех.

– Честное слово, я никогда к нему не стремилась.

– Вот поэтому ты его и имеешь. Успехом Бог награждает, он отмечает человека еще при рождении. Я по тебе вижу, он нелегко дается, этот успех, причиняет боль, как кровоточащие стигматы, но все равно ты счастливая, очень счастливая, Джулия. Помнишь, мы познакомились с тобой, когда ты ждала Джорджо? – Амбра улыбнулась, вспоминая далекое время. – Врачи тебе велели лежать, чтобы не случился выкидыш, и ты начала писать. Твой живот рос, а ты сочиняла первый в своей жизни роман. Думаешь, я забыла, как тебе было трудно? Лео бросал тебя одну, говорил, едет в командировку, а сам проводил время в свое удовольствие, вечно вокруг него вились бабы… И все равно я тебе завидую.

А Джулия в эту минуту завидовала Амбре и готова была поменяться с ней судьбой – так энергична, крепка душой и телом была ее верная домоправительница и подруга. Нет, дело не в судьбе, а в характере. Джулия поняла, что сама собой недовольна и никогда не была довольна. Не было в ее сердце покоя, постоянно мучили сомнения и страхи. А с недавнего времени еще добавилась и болезнь. Хотя Гермес после операции и курса радиотерапии заверил ее, что она здорова, Джулия почти физически чувствовала, что рак, поселившийся в ней, не покинул ее тела.

Каждый раз после душа рассматривая себя в зеркале, она с тоской отмечала: прооперированная грудь стала меньше здоровой, сосок поднялся выше. Неужели жизнь кончена в сорок с небольшим? Иногда ее охватывало желание проверить, может ли она понравиться какому-нибудь мужчине, остались ли в ней еще очарование, женская привлекательность. Гермес в счет не шел, он всю жизнь видел в ней пятнадцатилетнюю девочку и не замечал, как она стареет.

Ей захотелось, чтобы ее пожалели. Джулия вдруг вспомнила, как в юности частенько плакала на материнском плече, и слезы сами собой полились у нее из глаз. Амбра, увидев это, крепко обняла и прижала ее к себе.

Глава 12

– Какая прелесть! – с восхищением воскликнула старая синьора и, осторожно ступая по извилистой тропинке, двинулась вперед, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Справа и слева от тропинки зеленела нежная травка, в которой, как выпавший снежок, проглядывали островки беленьких цветочков. Впереди, на фоне весеннего закатного неба, отливающего всеми тонами голубого и розового, поднималась стена могучих деревьев, покрытых свежей блестящей листвой, а перед ними стоял чудесный домик с зелеными ставнями, кружевными занавесками и горшками с красной геранью на подоконниках.

– Он напоминает мне другой дом, – мечтательно сказала старушка, – в Кентербери. Там чудесно! А вы, Марисоль, бывали когда-нибудь в Кенте? Мой Франко там учился. Школа, если не ошибаюсь, называлась Королевским колледжем. Туда брали особо одаренных детей, не всех подряд. Правда, я уже не уверена, видела ли я такой домик воочию или на открытке.