В эту трагическую ночь Джулия познакомилась с Лео, которого привел брат: Бенни ездил в привокзальную аптеку за лекарствами, выписанными доктором Бенцони, и, повстречав на вокзале Лео, дал понять старому другу, что нуждается в моральной поддержке, и попросил его поехать с ним.

Джулия вошла в кухню, когда брат и Лео собирались варить кофе.

– Познакомься, это моя сестра Джулия. А это Лео Ровелли.

– Ровелли? Журналист из «Коррьере»? – спросила Джулия, часто слышавшая рассказы брата о друге.

– Он самый, с вашего позволения, – пошутил Лео, окидывая сестру друга оценивающим взглядом.

– Вот не думала, что он такой красавец! – с неподдельным восхищением выпалила Джулия, почувствовав, что пошла бы на край света за этим высоким блондином с тонким благородным лицом.

Она не сводила с него глаз.

– Это вы красавица, – комплиментом на комплимент ответил Лео, покоренный ее очаровательной непосредственностью. – Вы прелесть. Просто загляденье.

– Загляденье? – Только сейчас Джулия заметила, что она стоит перед молодыми людьми в пижаме, с растрепанными волосами. Она покраснела, что сделало ее еще прелестнее, еще соблазнительнее. – Пойду приведу себя в порядок.

– Вы и так в порядке, – заверил ее Лео, откровенно ею любуясь.

– Я читала ваши репортажи из Африки. Какая у вас интересная жизнь!

– Предлагаю перейти на «ты». Нет возражений?

– Конечно, нет, – смущенно согласилась она. – Представляешь, когда Бенни говорил, что знаком с тобой, я не верила – думала, он набивает себе цену.

– Теперь ты знаешь, что твой брат говорил правду.

– Ты выглядишь старше его.

Лео засмеялся:

– Какая же ты еще маленькая! Тридцатилетний мужчина кажется тебе стариком.

Лицо Джулии залила краска.

– Ты меня не так понял.

В это время в кухню вошла Кармен. Бенни представил ей своего друга.

Мать строго посмотрела на Джулию:

– На твоем месте я бы не разгуливала при гостях в пижаме.

В холодных глазах матери Джулия прочла упрек: как она может кокетничать неизвестно с кем, когда у отца сердечный приступ!

– Я на минутку, – извинилась Джулия. – Сейчас вернусь.

Пришлось пригрозить запершейся на ключ Изабелле, что если та не откроет ей дверь, она позовет мать.

На голове у Изабеллы были бигуди, лицо покрывал жирный слой коричневого крема.

Джулия показала сестре язык.

– Ты похожа на мумию.

Она сняла пижаму, надела юбку в крупные цветы и белую пикейную блузку.

Изабелла укоризненно покачала головой.

– Постыдилась бы!

Джулия сделала пируэт, отчего юбка на ней вздулась колоколом.

– Стыдиться? Чего?

Изабелла, присев на край постели, стригла заусенцы.

– У тебя дедушка умер, отцу плохо, а ты вырядилась, будто на гулянье.

– Лучше на себя полюбуйся, – огрызнулась Джулия. – Да попадись ты сейчас на глаза своему женишку, он бы, знаешь, как бежал? Как угорелый.

– Ты позор нашей семьи.

– Спасибо.

– Вся в деда.

– Дедушка умер, не надо говорить о нем плохо.

– Я говорю плохо о тебе.

Джулии захотелось попугать сестру:

– Смотри, как бы покойник не утащил тебя с собой в могилу. Придет ночью, схватит тебя за ноги и…

– Я дедушку всегда любила, – солгала Изабелла, инстинктивно подтягивая под себя ноги.