– Я счастлива, – призналась Джулия. – Счастлива, потому что люблю.

Она была рядом, но ее счастье не имело никакого отношения к Заире, которая чувствовала себя в это летнее утро обделенной.

– Для меня это не новость, – нарочито небрежным тоном произнесла Заира. Но тут же голос ее снова потеплел. – Главное, ты здесь.

Она нежно прижимала к себе Джулию, и в памяти всплывали слова печальной песни, слышанной в детстве, и она повторила их вслух:

– Зачем ты возвращаешься ко мне, когда ты сердцем не со мною?

«И правда, зачем? – подумала Джулия, начиная сомневаться в случайности новой встречи с Заирой. – Неужели это знак судьбы?»

Заира дотронулась до ее груди, надеясь возбудить прежние чувства. Тщетно. Джулия недовольно поморщилась.

Появление Лео отрезвило Заиру, настроенную на лирический лад.

– Это и есть предмет твоей любви? – спросила она, глядя на возникшего в дверях атлетически сложенного мужчину.

Джулия кивнула и пошла навстречу Лео, который успел перехватить растерянный взгляд, каким Заира провожала подругу.

– Вы прекрасно смотритесь вместе, – заметил он тоном художника, обдумывающего сюжет новой картины. – Красота контрастов. Канат под куполом цирка, и на нем две танцовщицы. Букеты роз, дождь лепестков и в конце смертельного номера шквал аплодисментов.

– Во всяком случае, не банально, – уточнила Заира.

Джулия спохватилась, что еще не представила Лео и Заиру друг другу:

– Познакомьтесь. Лео Ровелли. Маркиза Манодори Стампа.

– Привет, Заира, – поздоровался Лео и, поцеловав подругу Джулии в щеку, спросил: – Как жизнь?

У Джулии все похолодело внутри. Между бровей залегла едва заметная складка.

– Так вы знакомы? – удивилась она.

Ответа она не получила.

Заира ловким движением сдернула салфетку, демонстрируя содержимое привезенной корзинки: два термоса – один с кофе, другой с молоком, круассаны, йогурт, фрукты.

– Небось голодные, – предположила она, намекая на бурную ночь, проведенную влюбленными. Нарочитая циничность и самоуверенность не могли скрыть внутренней растерянности: Заира побледнела, ее огромные черные глаза потеряли блеск, взгляд стал тусклым.

– Кажется, я спросила, знакомы ли вы, – напомнила Джулия. – Хотелось бы услышать ответ.

– А если и знакомы, что тут удивительного? – пожал плечами Лео. – У каждого журналиста масса знакомых, – объяснил он, подходя к Джулии и обнимая ее.

– Интересно, а какое же место занимаю я в этой многомиллионной толпе? – поинтересовалась Джулия.

– Лучшее из лучших. Ты среди тех, с кем связаны счастливые, неповторимые моменты в жизни.

– Ты не экономишь прилагательных. Так недолго израсходовать весь запас, – съязвила Джулия, понимая, что Лео просто заговаривает ей зубы. – Ну а Заира? К какой части твоих знакомых она принадлежит?

– К той, которую можно назвать случайными. Первый раз мы встретились на автомобильном заводе в Маранелло. Я приехал туда взять интервью у Энцо Феррари. А она, – он посмотрел на Заиру, – подобрать себе машину.

– Завидная память! – не удержалась маркиза.

– А второй раз? – решительно спросила Джулия.

Заира с кислым видом села за стол.

– Поскольку никто не нуждается в услугах маркитантки, придется завтракать в одиночестве, – проворчала она, поднося ко рту ломтик дыни.

Лео сел напротив и усадил Джулию на колени.