Глаза Джулии еще больше расширились от удивления.

– Откуда у тебя столько? – спросила она.

– Не важно.

– Банк ограбил?

– Не ограбил, а позаимствовал.

– Значит, у нас еще есть время до появления полиции, – сделав страшные глаза, прошептала Джулия и принялась хохотать.

Невесть откуда свалившиеся деньги омрачали ее счастливое настроение, но она подумала, что ей не о чем беспокоиться: в конце концов, Лео умнее, опытнее и старше ее, он знает, что делает.

Это было первое в ее жизни платье от фирмы «Ив Сен-Лоран». Длинное, свободное, переливающееся, с глубоким вырезом, оно сидело на ней потрясающе.

– Вам известно, что вы очаровательная киска? – сказал, улыбаясь, Рибольди, когда Лео представил ему Джулию. – Ради такой женщины можно устроить переворот в своей жизни, я понимаю Ровелли. Без шуток, я восхищен.

Его грубоватая речь выдавала в нем человека, уверенного в себе и привыкшего разговаривать с людьми чуть свысока. Джулия растерялась, не зная, в каком тоне ответить на такой комплимент, и стала искать глазами Лео, но тот куда-то исчез.

– Я не заслуживаю ваших похвал, – ответила она без тени кокетства, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Нет, вы действительно очаровательная киска, – повторил издатель, увлекая ее в зал, где было полно народу.

Маленький, коренастый, лысый с хитрым плутоватым выражением на физиономии, он напомнил Джулии дедушкиных дружков, смотревших на нее такими же масляными глазками.

– Очаровательная киска! – как заведенный, продолжал повторять издатель, считая, видимо, свой комплимент очень удачным. – У Ровелли губа не дура.

Он посмотрел на Джулию долгим оценивающим взглядом, и она покраснела. Ее удивило, что издатель в курсе их с Лео истории, до сегодняшнего вечера она и не подозревала, что об их отшениях знают посторонние люди.

Вокруг было полно знаменитостей, и все поглядывали на нее с плохо скрытой завистью – ведь она завладела вниманием самого Джузеппе Рибольди, могущественного издателя, владельца многих популярных газет и журналов.

– Вы не знаете, где Лео? – окончательно смутившись, несмело спросила она.

– Лео? – повторил он за ней. – Ваш Лео очень рискует. Разве можно оставлять такую женщину хоть на минуту? Нет, он вас не достоин.

Рибольди помолчал, ожидая увидеть кокетливую улыбку на лице Джулии, но так и не дождавшись ее, продолжал:

– Скажите, дорогая синьорина, это правда, что вы хорошо пишете?

– Это слишком громко сказано, – смущенно ответила Джулия.

– Молодец! – похвалил ее издатель. – Скромность и застенчивость – лучшие украшения женщины, однако мне хотелось бы поближе вас узнать и самому убедиться в ваших достоинствах, о которых я столько слышал. Встретить в жизни достойного ценителя – это удача. Возьмем меня, например…

– Вы – особый случай, – вдруг успокоившись, непринужденно перебила его Джулия, которая вдруг увидела под маской сладострастника холодное лицо расчетливого дельца, сумевшего создать богатейшую издательскую империю.

– Уверяю вас, вы тоже можете стать таким особым случаем, – сказал Рибольди. – Ровелли говорил мне, что пишете вы великолепно. Если это так, то я рад за вас, потому что мы всегда открываем дорогу молодым талантам. – И он хлопнул ее по заду.

Джулия отреагировала мгновенно. Ее маленькая крепкая ладонь звонко ударила по гладко выбритой щеке издательского короля. Присутствующие гости, все как один, сделали вид, что не заметили этой сцены, но еще много лет спустя, вспоминая знаменитый прием, говорили: «Это было в тот год, когда никому не известная тогда Джулия де Бласко дала пощечину издателю Джузеппе Рибольди».