Глава 10

Джулия поняла, что хватила через край, но дело было сделано. Она зажала себе рот рукой, чтобы не закричать от ужаса, и замерла в ожидании неминуемой кары. Ей казалось, что разгневанный Юпитер сейчас испепелит ее своими молниями, однако наказания не последовало. Джузеппе Рибольди лишь удивленно моргнул, закрыв на секунду тяжелыми веками маленькие цепкие глазки, после чего громко расхохотался.

– Вы неподражаемая женщина! – не то с упреком, не то с восхищением сказал он, ловко скрывая досаду за нарочитой веселостью.

Джулия отметила про себя, что многоопытный издатель умеет находить выход из сложных ситуаций.

– А могу и я поприветствовать неподражаемую женщину? – раздался знакомый голос, и Джулия увидела широко улыбающегося Армандо Дзани.

Красивый, мужественный, одетый с присущей ему элегантностью, он возник неожиданно, но очень кстати, как deus ex machina в античных трагедиях. У Джулии невольно вырвался вздох облегчения.

– Привет, Джулия, как дела? – непринужденно спросил Армандо Дзани.

– Наконец-то хоть одно человеческое лицо в этом зверинце, – шепнула ему на ухо Джулия, когда они обменивались поцелуями.

Издатель удивленно наблюдал за дружеской, почти родственной встречей влиятельного депутата и безвестной подружки журналиста Лео Ровелли.

– Уважаемый депутат, – дождавшись своей очереди, приветствовал он Дзани, – спасибо, что уважили своим присутствием, простите за невольный каламбур.

– Да что вы, это я должен поблагодарить вас за приглашение, – быстро ответил Дзани и повернулся к Джулии: – А тебя-то сюда каким ветром занесло? – И, не дожидаясь ответа, снова обратился к издателю: – Вы, насколько я мог понять, познакомились с Джулией только сегодня, я же знаю ее с детства и нежно люблю.

– Чтобы хорошо узнать человека, не всегда требуется много времени, – философски заметил Рибольди, поднося руку к щеке, еще не остывшей после пощечины.

Такой конфуз с ним произошел впервые. Обычно женщины относились к его тяжеловесным знакам внимания вполне благосклонно – ведь покровительство столь влиятельной персоны открывало им путь к успеху. Реакция Джулии не столько рассердила, сколько удивила его.

– Я и не знал, – заметил он после паузы, – что вас связывают такие тесные, такие… – он защелкал пальцами, подыскивая нужное слово.

– Родственные узы? – пришел ему на помощь Дзани.

– Вот именно, родственные! – Слово было найдено. – Я обо всем узнаю последним. Если бы мне было известно об этом раньше, мы с Джулией, возможно, лучше бы поняли друг друга.

Последняя реплика была похожа на извинение, и Джулия поняла, что инцидент исчерпан.

– Почему вы должны были об этом знать? – желая сгладить неловкость, вступила в разговор Джулия. – Я ведь никто.

– Если ваш талант соответствует вашему характеру, то вы очень скоро станете известной, – с уверенностью заметил издатель. – Кстати, вы не знакомы с Паолини? Это главный редактор журнала «Опиньоне», он может быть вам весьма полезен, синьорина…

– Де Бласко, – подсказал ему Армандо Дзани, – Джулия де Бласко.

– Очень красиво звучит, – заметил издатель. – Так вот, синьорина де Бласко, у вас, на мой взгляд, есть все задатки, чтобы стать хорошей журналисткой, вы не согласны, уважаемый депутат? – И он заискивающе посмотрел на Армандо Дзани, который мог быть ему не меньше полезен, чем Паолини Джулии, – от влиятельного парламентария зависело получение специальных льгот для его издательских предприятий.