– Вашего пациента звали Камилло Лева. Я говорю звали, потому что он умер. Его отец обвиняет вас в его смерти.

– Почему меня?

– Потому что вы отказывались его повторно оперировать. И когда он попал к другому хирургу, было уже слишком поздно.

– Не могли бы вы напомнить мне мотивацию моего отказа? – снова задал вопрос Гермес, начиная припоминать эту трагическую историю.

– Извольте. У отца не было средств. Вам не платят – вы не оперируете, верно? – В глазах помощника прокурора промелькнуло презрение к врачу, который наживается на несчастье своих пациентов.

Теперь Гермес все вспомнил. Да, мальчика звали Камилло Лева. Ему было девять лет. Трогательный, с обезоруживающей ласковой улыбкой, он, называя его по имени, спрашивал: «Гермес, я буду снова кататься на велосипеде?» – «Будешь», – обещал ему Корсини после операции, хотя диагноз был неутешительный: остеосаркома колена с метастазами в легкие. Ампутировать ногу, как это принято при костной саркоме в мировой практике, он не решился. Зачем калечить ребенка, если у него уже метастазы в легких? Он ограничился удалением опухоли, понимая, что в любом случае мальчика может спасти лишь чудо.

Через месяц после операции Камилло пришел на осмотр на своих ногах. «Ты меня не обманул, Гермес, – радостно сказал он, – я снова катаюсь на велосипеде». Мальчик выглядел здоровым, но на самом деле это было не так. Гермес понимал, что улучшение временно. Болей у Камилло не было, и хоть за это надо было благодарить Бога. Он не скрывал от родителей правды, но те, глядя, как весел и подвижен их сын, предпочитали верить своим глазам, а не страшным прогнозам лечащего врача.

Гермес успел привязаться к маленькому пациенту и, сколько ни убеждал себя, что подарил ему несколько месяцев жизни, приходил в отчаяние от своего бессилия. «Рано или поздно наука победит этого безжалостного врага, – думал он, – а пока – потери, потери, ужасные потери…»

Осень прошла благополучно, а зимой, играя с товарищами в снежки, Камилло упал и травмировал больное колено. Через несколько дней оно опухло, и родители привезли мальчика в больницу. Гермесу достаточно было одного взгляда на раздувшуюся ногу, чтобы понять: все кончено. «Это начало конца, – сказал он родителям. – Везите Камилло домой, окружите заботой и любовью. Пусть его последние дни будут радостными. Обещаю вам, страдать он не будет. Мы сделаем все, чтобы избавить его от мучений».

Родители, однако, настаивали на операции. «И не просите, – решительно заявил Гермес. – Я медик, а не садист, поэтому знаю: хирургическое вмешательство уже бесполезно. Не осталось ни одного шанса». – «Тогда мы найдем другого врача», – заявили родители Камилло и с этим уехали.

– Кто сделал мальчику операцию? – спросил Гермес.

– Знаменитый хирург, ученый с мировым именем, – ответил помощник прокурора. – Вы не могли о нем не слышать. Это Аттилио Монтини.

Гермес побледнел, и прозорливый служитель правосудия злорадно подумал: «Все, выдержка начинает ему отказывать. Еще немного, и он расколется».

Как хотел бы Гермес никогда в жизни не слышать этого имени! Но судьба связала его с Аттилио Монтини нерасторжимыми узами. Связала навеки. «Великий» Аттилио Монтини больше всего на свете любил аплодисменты, щелчки фотоаппаратов, жужжание кинокамер, интервью. Ради очередной рекламы он вполне мог прооперировать обреченного ребенка. Какая разница, если его пациент умрет через несколько недель? Об этом газеты уже не напишут. Зато сиюминутный успех он себе обеспечит.