– Я пошутил. Ты просто красивая.

Сидящие рядом мужчина и девочка были поразительно похожи: одинаковые большие черные глаза с густыми длинными ресницами, одинаковая улыбка, озарявшая каким-то особым светом их тонкие выразительные лица. Джулия сразу же почувствовала расположение к этому симпатичному человеку, ее неудержимо потянуло к нему, но, встретив строгий взгляд деда, она поняла, что должна сохранять дистанцию.

Мужчины заговорили о своем, и Джулии ничего не оставалось, как молча их слушать.

– Я надеялся тебя здесь встретить, – сказал Армандо.

– Как же иначе, если я сам тебя сюда позвал, – ответил Убальдо.

– Ты к старости стал просто невыносимый.

Убальдо обнял его за плечи.

– Выйдем на минутку, – попросил он.

Джулия смотрела, как они пересекли площадь и остановились у ступеней собора.

– Я хотел познакомить тебя с Джулией, – снова заговорил Убальдо.

– Благодарю за честь, мне очень приятно.

– Я уже старый.

– Ты старый ворчун.

– А она, – пропустив мимо ушей реплику Армандо, продолжал Убальдо, – только начинает жить, а потому нуждается в помощи. Если я умру, помогать ей будешь ты. Как родной отец.

О Кармен не было сказано ни слова. Мужчины молча пожали друг другу руки, после чего Убальдо Милкович вернулся в кафе «Молинари» и сел за столик рядом с Джулией, которая как раз доедала свое мороженое.

Сегодня

Глава 1

Армандо открыл флакон и подушил щеки. Этим одеколоном под названием «Флорис 89» с едва заметным цитрусовым запахом он пользовался уже двадцать лет, с тех пор как Джулия, встретив его случайно в аэропорту «Линате», сделала ему неожиданный подарок.

Джулия занимала особое место в его жизни. Глядя в ее яркие глаза, в которых плясали искорки, он вспоминал прошлое. Точно такие же искорки плясали и в глазах Кармен, только их воспламеняла любовь, а не гнев, как у Джулии.

В тот день она кого-то встречала в миланском аэропорту, и этот кто-то не прилетел. Увидев Армандо, она протянула ему с английской тщательностью упакованную коробочку, желая, видимо, избавиться от непригодившегося подарка.

– Тот, кому предназначался этот одеколон, не явился, – сказала она. – Можно я подарю его вам?

Она притягивала его к себе и одновременно отталкивала своими резкими выпадами. Неожиданные вспышки ее гнева были ему непонятны. Может, она знала о том, что было между ним и ее матерью, и осуждала его? Армандо терялся в догадках.

Он завязал галстук, надел пиджак, бежевое шерстяное пальто, взял папку и вышел в ярко освещенный холл, где у двери лифта его уже поджидал телохранитель. Он жил в служебной квартире на площади Навона, и с тех пор, как в Италии начался политический терроризм, его всегда встречали и провожали охранники.

Сев в машину, стоящую у подъезда, Армандо стал вспоминать поездку в Модену и встречу с Джулией на кладбище. Как она сказала тогда, увидев елочку, которую он принес на могилу Кармен? «Если бы мама была жива, ей бы понравилось, но, к сожалению, ваш подарок запоздал».

А что он должен был делать, по ее мнению? Увезти Кармен на белом коне в сказочную страну счастья? У нее был муж, двое детей, и еще неизвестно, хотела ли она этого сама. Армандо знал, как трепетно Кармен относилась к семье: муж, дети – для нее это было святое. Ему же было тогда всего двадцать, он был моложе Кармен и не хотел себя связывать – у него были большие планы на будущее.

Короткая вспышка любви оставила в его сердце глубокий след, возможно, даже самый глубокий. Позднее женщины, хоть и доставляли ему приятные минуты, никогда не играли главной роли в жизни Армандо, любовные истории были лишь эпизодами на его пути к достижению успеха.